Амалия. Книги 1-5

– Милая, – сказал Строганов самым неприятным своим тоном, какой приберегал обычно для крайне несообразительных слуг, – голубушка, к чему мне воспитывать чужих детей?

Она растерялась, забормотала оправдания, стала давать клятвы, одну опрометчивее другой, а граф взирал на нее с совершенным равнодушием. И, воспитанный человек, не преминул-таки ее добить.

– Поленька, – сказал Андрей Петрович, – я тебя предупреждал, что надеяться на брак со мной напрасно. Жена должна быть половиной карьеры. Моя жена доставила мне связи и приданое, и к тому же она порядочная женщина, на ее поведение я пожаловаться не могу.

Бросать ее и Льва я не стану. И вообще, душа моя, на таких, как ты, не женятся, уж хотя бы это ты должна понимать.

– Что же мне делать? – окончательно потеряв голову, пролепетала Полина Сергеевна.

Строганов пожал плечами.

– У тебя же много поклонников. Что, так трудно найти дурака, который согласится повести тебя к алтарю?

И граф отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Ей хотелось его убить – но она прошептала какие-то требуемые приличиями слова на прощание и, даже не заплакав, на негнущихся ногах вышла из дома.

Вообще-то ей хотелось дойти до реки и броситься в воду. Но она не бросилась в воду, и не умерла, и никого не убила, а вышла замуж за скучного генерала Корфа, быстро отдалилась от него и зажила как хотела, решив больше никого и никогда не впускать в свое сердце и внешне вести себя так, чтобы никто не смог ее ни в чем упрекнуть. И даже графа Строганова почти простила и общалась с ним вполне сердечно, тщательно следя за тем, чтобы держать между собой и им должную дистанцию. А потом баронесса увидела его на похоронах Льва, постаревшего, убитого горем, и ужаснулась: «Боже! Как он стар!» И еще смутно подумала: «И как я могла любить это?»

И вот теперь, когда, казалось, она окончательно от всех освободилась, даже от призрака своей первой любви, к ней пришел сын – требовать ответа – и разом напомнил обо всем, что Полина Сергеевна так стремилась забыть…

– Я хочу знать, – повторил Александр.

 – Так кто мой отец?

Баронесса смешалась и опустила глаза.

– Я… я не знаю, – ответила она еле слышно.

– Андрей Петрович или тот?

– Я не знаю, – повторила мать, и это было правдой.

Ноги не держали ее, она села.

– Почему Андрея Петровича выбрали моим крестным? – медленно спросил Александр. – Вы попросили его?

– Я ни о чем его не просила, – сердито сказала Полина Сергеевна, глядя в сторону. – Граф очень хотел стать политиком, занять высокую должность. А государь ему не доверял, хоть и знал, что он умен.

– Не доверял из-за вас? – уточнил Александр."

"– Андрей Петрович так думал, – дернула плечом баронесса. – И решил, что если станет твоим крестным, то… то как бы отведет от себя подозрения.