Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

При дневном свете — было около четырех часов — домик бывше­го ювелира уже не казался таким темным и мрачным, как тогда ночью. Разросшийся сад укрывал его с улицы почти це­ликом, виднелась только часть окна и рыжая с зеленцой че­репичная крыша. Во дворе все благоухало — старик, видно, имел слабость к цветам, которые росли вдоль аккуратно за­асфальтированной дорожки и на большой круглой клумбе, перед застекленной верандой. Розы, всех цветов и оттенков, ночные фиалки, закрывшие свои оранжевато-желтые лепест­ки, лилии еще в бутонах и уже начинающие распускаться, ирисы — темно-фиолетовые и бледновато-голубые.

В задней части двора стояла огромная собачья будка, накрытая куском поржавевшего железа, а возле нее на тоненькой цепочке, натягивая ее, заливисто тявкала беспородная собачонка со злой узенькой мордой и короткими лапами

— Он не укусит,— с типичным еврейским акцентом («вку­сит») сказал хозяин, жестом приглашая гостей в дом.

В комнаты он их не повел, а усадил на веранде, у от­крытого во двор окна, заплетенного снаружи вьющимся ви­ноградом

—  И что ви хотите? (его «ви», вместо «вы» сразу напом­нило Жуниду характерный одесский выговор, знакомый боль­ше по фильмам, да по сочинениям Бабеля, потому что в Одессе ему приходилось бывать только проездом).

"

"—  Мы из милиции,— сказал Жунид.— И знаем, что ме­сяц с небольшим тому назад у вас уже были наши товари­щи. Просто мы кое-что хотели бы уточнить. Это касается ограбления ювелирного ларька под майские праздники.

—  Но я не могу знать про ту ярмарку,— развел руками Чернобыльский и одновременно подкатил глаза вверх, как бы призывая небо в свидетели.— И вообще... Я пенсионер ( он сказал: «пенсионэр»), что мне надо? Маленький кусочек ко­рейки, яичко и стакан кофею.

Если просят исделать оценку, я согласен — почему не уважить? И себе какую-никакую красненькую на цветочные семена заработаю. Цветы развожу — страсть, знаете,— семена других сортов с рук покупаю. Дорого. И все. Иных дел по своей профессии не имею.

— И все же, позвольте несколько вопросов. Собственно, нам нужна ваша консультация.

— Исделайте одолжение.

Жунид глазами показал Сугурову, достававшему из план­шета бумагу, что писать ничего не надо, и спросил тоном человека, понимавшего, насколько формальна его миссия, от которой он ничего не ждет.

Так, для порядка.

— Какое у вас образование?

— А никакое,— самодовольно усмехнулся старик, потерев лысую голову.— Полгода учился в молодости в Строгановс­ком московском училище прикладного искусства..

— А до этого?

— Ну, как сказать. Хедер, знаете... Однако, рёбе наш человек был с багажом. Древнееврейский там, талмуд — как водится, но и в естественных науках понимал. Потом уж — реальное.