Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— После училища?

— Всемирно известную фирму Ротшильдов слыхали? — еще больше напыжился Чернобыльский.— Так вот, чтоб вы зна­ли: у Ротшильда во всех странах свои филиалы были, не го­воря об агентах и маклерах. В Одессе я у них служил. Спер­ва — учеником, потом к мастеру приставили. Я способный был, чтоб вы знали. Через два года свою мастерскую заимел. Да что про это вспоминать,— бывший ювелир вздохнул и подка­тил глаза.

— Нет, почему же, все это очень интересно.

— Нынешние мастера того понятия не имеют...— мечта­тельно сказал старик, видимо, с удовольствием предаваясь воспоминаниям.

— Измельчало ремесло. Да и материал не тот пошел. Редко когда стоящая вещь попадется. А через мои руки, молодые люди, чтоб вы знали, прошло столько, что хватило бы на три жизни, и каких жизни...

Глаза его заблестели, на щеках проступил легкий румя­нец, короткие толстые пальцы лежавшей на столе руки за­шевелились, словно он вдруг на ощупь почувствовал украше­ния и драгоценности, которые возникли сейчас, как далекий полузабытый мираж, в его памяти.

— Что теперь? Колечко, какой-никакой браслетишко, ну, там, сережки, а стоящих камней — чел да обчелся.

А тогда..

Знаете вы, что такое большой и малый букет? Шпильки на корсаж, молодые люди, исделанные в виде цветов! Брилли­анты, изумруды, золото, серебро, амаль. А эгреты, башмач­ные пряжки, диадемы, колье, подвески, шпильки головные, фермуары, шпинели, эполеты, пряжки-аграфы...

Глаза Чернобыльского совсем закрылись, на губах засты­ла блаженная полуулыбка,— он смаковал, перекатывая под языком, как дорогую конфету, каждое из этих названий, почти ничего не говоривших ни Жуниду, ни Арсену.

— А ордена?! Разве теперь ордена? . Так, простите, про­стые бляшки.

Чтоб вы знали — Андрей Первозванный — бриллианты, розы, золото, эмаль; Святая Екатерина — брил­лианты, серебро, эмаль; Святая Анна — бриллианты, руби­ны, золото, серебро, эмаль; Александр Невский — бриллиан­ты, розы, серебро, эмаль — мало ли — топазы, филигрань, сапфиры, жемчуга, лазурит — все было... Если уж на груди такой орден — вся грудь, знаете, играет, горит белым огнем..

— У вас и у самого немало было,— вкрадчиво сказал Жунид в тон Чернобыльскому.

— Все было... было,— знаете как Барон у Горького го­ворил: «повара, кареты.

..» — Чернобыльский вдруг умолк, улыбка сползла с его круглого, умильного лица, глаза откры­лись и смотрели теперь отчужденно.

— Заболтался я, понимаете. Вы уж простите меня, ста­рика.

— У вас тогда изъяли ценностей на восемьсот тысяч, если не ошибаюсь? — быстро спросил Жунид.

Самуил Исаакович обиженно поджал губы.

— Зачем, голубчик, спрашивать, если вам все известно?

— Нет, не все. Нам неизвестно, куда делся большой бриллиант, который будто бы значился у вас по описи и который сотрудники тогда не нашли.