Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

— Омар резко повернулся к барону, открыв­шему было рот, и фальцетом крикнул: — Молчать, цыганс­кий пес, когда говорит старший!

Феофан втянул голову в плечи, так и оставшись с от­крытым ртом. Он не понимал, к чему клонит шейх. Кто-кто, а он-то хорошо знал, что в подвале у Омара Садыка никаких денег нет. Они тут, в башне. Он сам замуровывал чемодан в кладке под лестницей, где год-полтора назад они вдвоем с Ханом обнаружили давно забытый подземный ход, ведущий к подножью скалы. Там была пещера. Вход в нее буйно за­рос кустарником."

"— После трапезы,— продолжал Садык, мгновенно ос­тыв,— разойдемся по одному.

Хапито и ты,— он ткнул су­хим пальцем в воздух по направлению к Буеверову,— на Дербентскую. Ночь проведете там. Все убрать. Чтобы не было никаких следов. На рассвете, через сутки, быть здесь. Еду привезете с собой...

Буеверов отчаянно замотал головой.

—  Сцапают,— с трудом выговорил он, морщась от боли.

—  Так быстро из Черкесска они не явятся,— брезгливо сморщившись, успокоил его старик.— Сутки, по крайней мере, у нас есть. Ты,— он ткнул пальцем в барона,— то же самое сделаешь у себя. Чтобы ничего не осталось в доме.

Понял?

Любая мелочь наведет их на след. Ты — растяпа, пусть Рита сама все проверит.

—  Понял, вон-да!

—  Сбор — до света, здесь, в башне. Я буду. Тогда каж­дый получит свою долю. Куда кому ехать скажу завтра. А теперь — пора варить мясо.

... Ели они в глубоком молчании, словно совершали важ­ное таинство. Буеверов не трогал баранину, глядя на аппе­титные куски жадными страдающими глазами: ему было боль­но жевать и, кроме того, от движения челюстей, рана начи­нала кровоточить. Но совсем отказаться от еды было выше его сил. Он взял алюминиевую кружку и, зачерпнув из котла, стал осторожно прихлебывать горячую жирную шурпу.

Феофан истово трудился над огромным куском, перема­завшись до ушей жиром. Жир стекал у него между пальцев, полз желтыми тяжелыми струйками по волосатым рукам с закатанными по локоть рукавами рубахи.

Хапито ел степенно, не торопясь и не обжигаясь. Он по-прежнему сидел, скрестив ноги, и ни на кого не смотрел, занятый, казалось, только едой.

Рита устроилась поодаль, с другой стороны очага и по­луоборотившись к ним спиной, чтобы мужчины не видели, как она ест.

Омар Садык не вставал со своей подушки: возле него цыганка по знаку барона поставила небольшой медный под­нос с лучшими кусками. Шейх осторожно, чтобы не выпач­кать пальцы, держал баранье ребро за косточку, отрезал сти­летом тонкие ломтики мяса, макал их в тузлук, а потом уже отправлял в рот.

Феофан изредка поглядывал на старика и молча качал го­ловой. Он знал Омара Садыка много лет, был многим ему обязан, но так и не понял до конца этого странного челове­ка. Все барону казалось в нем странным, даже манера есть.