Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Инспектор прочитал записи Лакки, задал Марии Григорьевне несколько вопросов и, набросив на руку носовой платок, поднял телефонную трубку.

– Оператор! Гринич – пять – пятнадцать – двадцать пять.

В трубке раздался внятный и четкий голос:

– Федеральное бюро расследований. Можем ли мы вам помочь?

– Говорит инспектор полиции О'Лафлин. Тут убийство по вашей части. – В трубке щелкнуло: на том конце провода включили магнитофон. – Советую немедленно прислать сюда людей, 17, Ист 13-я улица. Убит русский эмигрант Павел Гринев. На подозрении другой русский эмигрант – Лефти Лешаков.

Полиция уже ведет розыск. Возможно, это большое дело, очень большое. Мы вас ждем.

Глава третья

Русские похороны в Нью-Йорке

(Перевод В. А.)

Был мглистый, дождливый денек. От влажного дыхания сонного океана было душно, как в русской бане. Августовская жара доходила до 80 градусов.*[""43] По белому, розовому, черному мрамору мавзолеев и склепов, по бронзовым ликам царя Назаретского и пресвятой богородицы текли слезы дождя. Убегающие в туманную даль сталагмиты надгробных памятников напоминали небоскребы нижнего Манхэттена, когда на них смотришь из устья Гудзона.

Таким много лет назад увидел Нью-Йорк с «Острова слез» русский эмигрант Павел Николаевич Гринев.

А теперь Павел Николаевич лежал в стальном, обитом черным бархатом гробу длиною в шесть с половиной футов, рядом с зияющей в каменистой земле ямой, вырытой экскаватором.

– Господня земля и исполнение ея, вселенная и вси живущие на ней… – гундосил отец Пафнутий.

Мария Григорьевна, конечно, не могла приехать на похороны мужа. Врач сказал, что ей придется пролежать в постели по меньшей мере еще месяц.

Пуля прошла сквозь мягкие ткани плеча. «Вас спас господь», – сказал Марии Григорьевне их семейный врач, старенький Папий Папиевич, эмигрант из Одессы, первым, еще в Париже, принявший младенца Евгения из рук французской акушерки. Но Джину он сказал наедине по-русски: «У твоей матушки тяжелый психический шок, Женечка. Ты ведь теперь сам без пяти минут эскулапом стал, понимаешь, что матери нужен покой. Абсолютный покой! При ее гипертонии возможен криз. Все заботы о погребении Павла Николаевича, царство ему небесное, добрейший был человек, тебе, Женечка, придется взять на себя. И вот что: прежде всего ты должен выбрать погребальное бюро. Будь я американский доктор, я сам, как ваш врач, рекомендовал бы вашей семье погребальщика и получил бы за это от него комиссионные. Но ведь мы русские люди, Женечка, свои люди, вы для меня все давно родные. Вот, возьми газетку, посмотри объявление…»"

"Впервые столкнувшись с похоронным бизнесом, Джин обрадовался тому, что и в этом наполовину потустороннем мире господствует американский сервис.