Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Разойдись!

Джин уснул сразу же, так, словно провалился в бездну.

Его дважды будил Берди.

– Что? – вскидывался Джин.

– Ты кричишь.

– А-а-а… – бурчал он, засыпая.

Ему снилось, как на него, лежащего на голой земле, с горы катилась огромная винная бочка, та, которую он видел когда-то на выставке калифорнийских монахов-виноделов. Затычка из бочки выскочила на ходу, и вино, расплескиваясь красными обручами, катилось рядом с бочкой, а та, стремительно надвигаясь, катилась бесшумно.

– Джамп! – слышал он чей-то знакомый голос. Он хотел подняться, но не мог."

"А потом бочка превратилась в огромный дребезжащий барабан, а затем появились четыре барабанщика.

Два впереди, он в центре, а два – сзади. Чуть поодаль – караульный начальник Тэкс. А он, Джин, без погон, без шапки и почему-то с ремнем в руке.

Он шел по треку ипподрома Лорел. В ложах сидело множество знакомых. Среди них Хайли и Ширли. Ширли машет ему, подбадривая, Хайли жестом показывает: мол, выше голову, малыш. А он боится встретиться глазами с матерью и Натали и мучительно пытается вспомнить свою вину. И вспомнить не может. Вот наконец-то он поравнялся с балконом знакомого ему двухэтажного здания.

На балконе, в центре, на месте, где когда-то стоял Трой Мидлборо, красуется Чак Битюк.

Толстая красная морда, толстые, мясистые щеки, толстый курносый нос картошкой, тяжелый подбородок с нижним прикусом.

А потом он упал, и его начало заливать водой. Он попытался как можно выше поднять подбородок, так, чтобы успеть набрать много воздуха, и… проснулся

– Что с тобой? – спросил Берди.

– Пить!..

Горели губы. Ныло разбитое небо. Хотелось пить, и не было силы встать.

Берди принес ему воды и сел на край кровати.

– Я его убью! – сказал Джин, с трудом напившись, ему было больно разжимать челюсть.

– Убить стоило бы, – согласился Берди, – но…

– Завтра же…

– Завтра – это ни к чему… У нас еще будет время – во Вьетнаме, или в Конго, или еще где-нибудь. Хочешь покурить сигарету с марихуаной? – утешал Джина друг.

– Не хочу.

– Почему?

– ?

– Тебе от себя никуда не нужно уходить? – покровительственно похлопал Берди по руке. – Значит, главное в тебе самом, – не унимался он.

Джин промычал что-то невразумительное.

– Ну ладно… – Берди наконец-то умолк, но потом все же не удержался: – Тебя любили женщины?

– Спи.

– Нет, правда, любили?

– Иногда.

– А меня нет. Но я своего добьюсь. Вот увидишь. Я приеду в Квебек в зеленом берете, со скрещенными молниями над левой бровью. И мой берет будет когда-нибудь лежать под стеклом в университете, как спортивная фуфайка Джонни Мастерса.

Джин заскрипел от боли зубами.

– Ты любишь джаз, Джин? – спросил вдруг Берди.

– Да.

– Кого предпочитаешь: Эллу, Сэчмо или Брубека?

Джин одобрительно кивнул головой.