Армадэль, или Проклятие имени
На смертном одре Аллан Армадэль признается в письме сыну, что много лет назад он убил человека. Человека, который носил одно с ним имя; человека, который был его другом, но стал врагом; человека, чей сын назван в честь отца, как и сын умирающего. Долгие годы эта смерть тяготила и преследовала Армадэля, и, опасаясь проклятий неискупленной вины и повторения трагедии, он заклинает сына никогда не встречаться с тезкой.Сбудется ли зловещее предзнаменование, когда через двадцать лет – судьба или случайность? – пути молодых людей пересекутся, а коварная незнакомка в красной шали станет причиной цепи загадочных событий, где есть место интригам, романтическому соперничеству, шпионажу и даже сверхъестественному?
Она подходила ближе и ближе, все прелестнее и прелестнее при блеске утреннего света, самым поразительным противоречием, какое только могли видеть глаза или представить себе воображение, с описанием в письме ректора.
И гувернантка, и ученица подошли к беседке, прежде чем приметили Мидуинтера, стоявшего в ней. Гувернантка первая увидела его."
"– Это ваш знакомый, мисс Мильрой? – спросила она спокойно, не вздрогнув, не обнаружив ни малейшего удивления.
Нили тотчас его узнала. Предубежденная против Мидуинтера его поведением, когда его друг представил его в коттедже, она теперь просто ненавидела его, как первую причину ее размолвки с Алланом на пикнике.
– Он друг мистера Аллана, – отвечала она резко. – Я не знаю, что ему нужно и зачем он здесь.
– Друг мистера Армадэля?
Лицо гувернантки просияло внезапным интересом, когда она повторила эти слова. Она отвечала на взгляд Мидуинтера, пристально устремленный на нее, таким же пристальным взглядом.
– С моей стороны, – продолжала Нили, сердясь на нечувствительность Мидуинтера к ее присутствию, – я нахожу, что обращаться с садом папа, как с открытым парком, очень дерзко.
Гувернантка обернулась и сделала короткий выговор.
– Любезная мисс Мильрой, надо обратить внимание на некоторые различия. Этот джентльмен друг мистера Армадэля, а вы говорите с ним, как с совершенно посторонним человеком.
– Я выражаю мое мнение, – возразила Нили, сердясь от насмешливо-снисходительного тона, с которым гувернантка обращалась к ней. – Это дело вкуса, мисс Гуилт, а вкусы бывают разные.
Она сердито отвернулась и пошла одна к коттеджу.
– Она очень молода, – сказала мисс Гуилт, как бы прося с улыбкою снисхождения Мидуинтера. – Как вы должны сами видеть, сэр, она – избалованный ребенок.
Она замолчала и выказала только на одно мгновение удивление от странного молчания Мидуинтера и его странной настойчивости не спускать с нее глаз, потом села с очаровательной грацией и готовностью помочь ему выйти из затруднительного положения, в котором он находился.
– Так как вы зашли в вашей прогулке уже так далеко, – продолжала она, – может быть, вы сделаете мне одолжение и возьметесь передать поручение вашему другу? Мистер Армадэль был так добр, что пригласил меня посмотреть торп-эмброзский сад сегодня утром.
Глаза ее остановились на минуту с возросшим интересом на лице Мидуинтера. Она ждала – все напрасно – хоть слова от него в ответ, улыбнулась, как будто его необыкновенное молчание скорее забавляло, чем сердило ее, и пошла за своей ученицей в коттедж.

















