Армадэль, или Проклятие имени

– Давно пора поговорить с матушкой Иезавелью, – сказала мисс Гуилт и села писать к миссис Ольдершо.

«Я встретилась с Мидуинтером, –   писала она, –   при самых счастливых обстоятельствах и извлекла из этой встречи большую выгоду. Он только что ушел от меня к своему другу, мистеру Армадэлю, и завтра случится одно из двух. Если они не поссорятся, двери Торп-Эмброза опять откроются для меня по ходатайству Мидуинтера. Если они поссорятся, я буду несчастной причиной этой ссоры и проберусь в Торп-Эмброз сама из чисто христианского желания помирить их».

Она заколебалась над следующей фразой, написала несколько слов, вычеркнула их, а потом вдруг разорвала письмо на клочки, а перо швырнула на другой конец стола.

Быстро повернувшись, бросила взгляд на стул, на котором только что сидел Мидуинтер; нога ее тревожно притоптывала по полу, а носовой платок она засунула в рот, как кляп, сжав его зубами.

«Как ты ни молод, – думала мисс Гуилт, обращаясь мысленно к тому, кто только что сидел на этом, теперь пустом стуле, – в твоей жизни было что-то необыкновенное, и я должна это узнать. И узнаю!»

Часы в доме пробили полночь, и этот звук отвлек ее от тревожных дум.

Мисс Гуилт вздохнула и, вернувшись к зеркалу, не спеша стала расстегивать платье, лениво сняла зажимы с блузки и положила их на каминную полку. Беззаботно посмотрела она на отражавшиеся в зеркале красивые грудь и шею, расплела волосы и откинула их на плечи.

«Что если бы он увидел меня теперь?» – подумала она.

Мисс Гуилт обернулась к столу и со вздохом погасила одну свечу, а другую взяла в руку.

– Мидуинтер! – сказала она, проходя в свою спальню. – Я не верю в это имя прежде всего.

Прошло более часа, прежде чем Мидуинтер дошел до большого дома.

Два раза, хотя этот путь был ему известен, сбивался он с дороги. События этого вечера: свидание с мисс Гуилт после двухнедельных дум о ней, необыкновенная перемена, случившаяся в ее положении после того, как он видел ее в последний раз, странные отношения к ней Аллана, все соединилось, чтобы привести его мысли в страшное смятение. Темнота облачного неба увеличила его замешательство. Даже знакомые торп-эмброзские ворота показались ему незнакомыми. Он сам не понимал, как добрался до этого места.

Фасад дома был темен и уже заперт на ночь. Мидуинтер прошел к задней стороне здания. Звук мужских голосов, по мере того как он приближался, все четче долетал до его слуха. Он скоро различил знакомые голоса двух лакеев и понял, что предмет разговора составлял их господин.

– Я готов прозакладывать вам полкроны, что его через неделю выгонят отсюда, – сказал первый лакей.

– Идет! – отвечал второй. – Его не так легко выгнать, как вы думаете.

– Нет! – возразил первый. – Его закидают грязью, если он останется здесь.