Армадэль, или Проклятие имени
На смертном одре Аллан Армадэль признается в письме сыну, что много лет назад он убил человека. Человека, который носил одно с ним имя; человека, который был его другом, но стал врагом; человека, чей сын назван в честь отца, как и сын умирающего. Долгие годы эта смерть тяготила и преследовала Армадэля, и, опасаясь проклятий неискупленной вины и повторения трагедии, он заклинает сына никогда не встречаться с тезкой.Сбудется ли зловещее предзнаменование, когда через двадцать лет – судьба или случайность? – пути молодых людей пересекутся, а коварная незнакомка в красной шали станет причиной цепи загадочных событий, где есть место интригам, романтическому соперничеству, шпионажу и даже сверхъестественному?
Он был в таком расположении духа, когда безделицы раздражают человека и фантазии могут воспламенять или приводить в уныние воображение.
Небо было облачное, ветер дул порывами с юга; для человека, разбирающегося в погоде, было очевидно, что пойдет дождь. Пока Мидуинтер раздумывал, мимо него по дорожке прошел один из конюхов. Когда Мидуинтер расспросил его, оказалось, что он лучше слуг знал, куда отправился его барин. Он более часу назад видел, как Аллан прошел мимо конюшен и с букетом в руке вышел в парк нижней дорогой.
С букетом в руке… Этот букет угнетал душу Мидуинтера.
«Что значит этот букет?» – спросил он себя с непонятным чувством раздражения и сердито пнул ногою камень, попавшийся ему на дороге.
Букет же свидетельствовал о том, что Аллан по обыкновению последовал своему внутреннему порыву. Единственное приятное впечатление, оставшееся в его душе после встречи с Педгифтом-старшим, было связано с рассказом стряпчего о его разговоре с Нили в парке. Беспокойство о том, чтобы Аллан не составил о ней ошибочного мнения, так серьезно выраженное дочерью майора, представило ее в глазах Аллана единственным человеком среди соседей, который имел о нем доброе мнение.
Пройдя несколько ярдов дальше за конюшни и не найдя никаких следов Аллана, Мидуинтер вернулся в дом и стал ждать возвращения своего друга, медленно расхаживая взад и вперед по маленькому садику с задней стороны дома.
Время от времени он рассеянно взглядывал на окна комнаты, когда-то бывшей комнатой миссис Армадэль и которую теперь (по его настоянию) постоянно занимал ее сын, комнату со статуэткой на пьедестале и с французским окном, напоминавшую ему второе видение во сне.

















