Бесноватый цесаревич
У тридцатипятилетнего Константина Романова на ровном месте развалилась привычная и спокойная жизнь. Сначала ушла жена, забрав дочек, затем он потерял работу. В дополнение ко всему его сбила машина. И очнулся он уже в совершенно иной эпохе. Здесь его тоже зовут Константин, и фамилия прежняя. У него даже есть семья. Да еще какая!
Василий хотел подмять все под себя. Я его отговорил, ознакомив с системой кооперативного предприятия. И предложил создать что-то типа артели из нескольких семей мастеров, с условием общего руководства Астафьевых. Огромных денег на лыжах не заработаешь, а так одним маневром возможные конкуренты переходят в разряд компаньонов.
– Ты, Василий, мысли шире. При производстве любой продукции заработок ниже, чем на ее продаже. Зачем мелочиться и плодить недовольных? Все равно мы не можем запретить мастерам изготавливать лыжи. Лучше привлечь их на свою сторону. А продавать изделия будешь уже сам.
При слове мебель и особенно бумажная фабрика Семен подобрался, как кот перед прыжком. Он понимал, что моя персона предполагает выход на главного покупателя бумаги – государство. Решили фабрику по производству бумаги ставить в Новгороде. Сырья хватает, земля не очень дорогая, столица рядом. Вопрос упирался в механизацию производства. Я сразу отмел идею работать по старинке. Но нюансов бумажной мануфактуры не знали ни я, ни братья.
– Семен, я совсем упустил. Как обстоят дела у нашего Левши?
– У кого? – не сразу понял меня старший Семен. – А, вы про каретника? Перед моим отъездом он прибегал и сообщил, что у него практически все получилось. Но сейчас зима и тяжело проверить, как будет двигаться повозка.
– Давай не будем тянуть. Сам я прибыть в столицу не могу. Организовывай приезд, вернее переезд Силантьева со своими поделками в Новгород.














