Бесноватый цесаревич
У тридцатипятилетнего Константина Романова на ровном месте развалилась привычная и спокойная жизнь. Сначала ушла жена, забрав дочек, затем он потерял работу. В дополнение ко всему его сбила машина. И очнулся он уже в совершенно иной эпохе. Здесь его тоже зовут Константин, и фамилия прежняя. У него даже есть семья. Да еще какая!
Мы не только компаньонов найдем, но и вторую компанию-конкурента создадим. Пусть между собой борются за покупателя. Может, придумают какие-нибудь неведомые доселе в мире механизмы."
"Потратил на обсуждение всех действующих проектов и новых задумок часа три. Была еще одна идея, лежащая на поверхности. Судя по тому ажиотажу, с которым местная детвора встречала простейшие игрушки, их был явный дефицит. Даже Александру понравилась игра «Медведь-кузнец», а он точно не имел проблем с игрушками в детстве. Это направление поручили младшему брату. Сошлись во мнении, что артель из нескольких мастеров – это наиболее приемлемый вариант.
От ужина и чаепития, предложенного миловидной хозяйкой дома, отказался. Сослался на то, что меня ожидают брат и жена. Тем более Ольга, так звали жену Василия, была месяце на седьмом-восьмом беременности. Для меня было дикостью напрягать женщину, находящуюся в положении. Главное, местным об этом не говорить, а то сочтут за психа, сами женщины в первую очередь. Здесь свой взгляд на подобные вещи.
В Путевом было многолюдно и шумно. Еще при входе обратил внимание на несколько возков, значит, у нас гости. Прошел в свои комнаты, Дугина послал за слугой, чтобы принесли горячей воды.
Сегодня был вечер петанка. Играли прямо в гостиной, где слуги подготовили площадки. Среди гостей были не только Митусова с Неклюдовой, вокруг которой вился Томас Фитцнер, но и почти половина бывших на приеме у губернатора дворян. Поздоровался с теми, кто меня заметил, и присел в уголке. После такого насыщенного дня мне было точно не до игр. Сижу, пью разбавленное вино и наслаждаюсь зрелищем. Тут ко мне подсаживается Александр Салтыков.
– Ваше высочество, разрешите быть откровенным и получить столь же откровенный ответ? – Молча киваю в ответ. – Я обратил внимание, что вы не любите всяких словесных кружев, поэтому спрошу прямо. Помогите понять, отчего Александр Павлович очень прохладно относится к моей персоне?
Ну ничего себе у него вопросы. Этого я ему, конечно, не сказал, а изобразил мыслительный процесс.
– Вы слишком умны, а мой брат противоречив и скрытен.














