Без любви не считается

Многие через это проходили, проходят и будут проходить. Когда нам нравится кто-то, мы показываем себя только с лучшей стороны, держим марку. И мы готовы на многое, лишь бы сохранить это восхитительное чувство окрыленности, но… у идеальной маски есть один огромный минус – ее вес. С каждым днем он становится все больше, и в конце концов ты показываешь истинное лицо. Не все готовы это принять, после лабиринта иллюзий и выдуманных образов. Легко быть влюбленным в человека, которого почти не знаешь. Главное, чтобы он был симпатичным, обаятельным, смешно шутил и очаровательно улыбался.

Можно придумать ему историю, оправдать любой поступок, приписать желанные черты характера. Но когда два этих образа – настоящий и вымышленный – сталкиваются, происходит взрыв, после которого чувства исчезают без следа. И даже страдания, стольких сводящие с ума, на самом деле никак не относятся к человеку, в которого ты был влюблен. Это жалость по отношению к себе и своим несбывшимся ожиданиям. Конец. И никаких счастливых приставок.

Поворачиваю голову, Марк бесстрашно ловит мой взгляд. Нас уже никак нельзя назвать незнакомцами, да и маски идеальности уже давно были сброшены.

Всю последнюю неделю мы показывали друг другу худшее, что в нас есть: эгоизм, строптивость, азартность. Только вот бежать не хочется, но ведь и страдать тоже.

– Вернемся к теме… – говорю я, и Марк показательно закатывает глаза. – Ты же не думал, что погладишь меня и я обо всем забуду?

– Попробовать стоило.

– Давай выкладывай!

– Ди, я не знаю, чего ты ждешь. Догадываюсь, конечно, к чему должны были подвести твои откровения. Стоит все разрешить, забыть обиды, попросить прощения, но проблема в том, что я не считаю себя виноватым.

– Ты нет, но Соня… Марк, еще немного, и она придет к тебе с обрезом. Что произошло? Как она оказалась здесь? Почему Дима ведет себя как идиот?

Марк ерзает в кресле, расставляя ноги, и я сползаю чуть ниже. Горячие ладони обхватывают мои колени, а ночной ветер приятно гладит разгоряченную кожу лица. Молча сверлю Марка предупреждающим взглядом, прямо заявляя, что не отстану.

– Мы с ней выросли в одном детском доме… – начинает он и тут же замолкает. – Ты это уже знаешь? Ну конечно.

– Я знаю только это и то, что вы…

– Мы не встречались.

– Даже с ней?!

– Блин, Ди, – кривится Марк. – Мы жили в таком месте, где чисто инстинктивно хочется прижаться к кому-то, чтобы было теплее. У нас была компания, и мы по-малолетству тусили вместе, творили всякую фигню. Старшие приглядывали за младшими, помогали, защищали. Я хорошо относился ко многим мелким, к Соне в том числе, но это не было чем-то невероятным. Просто у нас так было принято, так нас воспитывали. А она… она, наверное, любила меня, потому что больше было некого.