Большие Песцовые радости

— Кто-то, у кого тоже есть такие устройства Древних.

— А как же проверка дворцовой охраны? — возразили ему. — Неужели кто-то мог пройти ее под личиной? Алиби обеспечивается только кланом Живетьевых. А за ними замечены не только бомбы, но и ментальные техники. Приехал, внушил великой княгине нужное и уехал.

То, что он приезжал дважды, для меня служило намеком, что как раз не Живетьев воздействовал на Евгению Павловну, а ее сын — на него. Съеденного оказалось достаточным, чтобы Живетьев, наверняка находившийся под клятвой, притащил запрошенное. Но здесь опять же вставал в полный рост вопрос: зачем было взрывать дворец.

Со всех сторон нелогично, и, главное, никому не нужно. Ни бывшей императорской семье, ни нашей, ни любой княжеской. Да и Живетьевым, строго говоря, это тоже было не нужно. Странное происшествие.

Это мнение разделила и Беспалова, которая за завтраком высказалась сразу:

— С чего вдруг Живетьевым понадобилось убивать Евгению Павловну таким странным способом? В их арсенале куда больше способов убийства, по которым на них выйти практически невозможно.

— Возможно, потому что они не могли причинить ей вред? — предположил Шелагин-старший.

— Напрямую, я имею в виду.

— Что за бред? — выдала она, ничуть не выбирая выражений. — Когда это Живетьевы не могли кому-то нанести урон напрямую?

— Когда они повязаны клятвой, Калерия Кирилловна. Нам стало известно, что не все тело Арины Ивановны было уничтожено. Оставалось сердце. После взрыва не осталось и его. Понимаете?

— Признаться, нет, — затупила она.

— Передача клятвы на другого человека? — предположила Таисия.

— Именно так, — улыбнулся ей Шелагин.

Беспалова задумалась, вертя в руке серебряную вилку с песцом на эмблеме.

— Что-то из знания Стаминских? Очень может быть. Они не гнушались грязными методами. Правда, я все равно не могу понять, зачем было взрывать замок…

— Живетьев непременно расскажет.

— Может, передать дознавателям зелья? — предложил Греков. — Чтобы уж наверняка узнать о причинах. Признаться, меня это все сильно беспокоит.

— Признаться, меня тоже, — поддержал его Шелагин-старший. — Если я чего-то не могу понять, значит, это что-то вскоре вылезет под самым неудобным углом в самом неудобном месте. Как вариант — это действительно не Живетьев.

Илья, есть возможность дать зелья имперским дознавателям?

— Сделаю после завтрака.

— Прекрасно, — кивнул Шелагин-старший. — А потом я бы попросил вас с Сашей продолжить помогать разбирать завалы.

Разборы завалов продолжались, хотя все целители как один утверждали, что живых там не осталось. И все же надежда спасателей не умирала. Ночью мы изрядно помогли, используя одно лишь мое облегчение веса, чтобы ничего лишнего не показывать. Странно, но оно действовало как на живое, так и на неживое.