Большие Песцовые радости

Хотя, конечно, все равно начнут вокруг него застраивать все что можно. Люди любят быть близко к власти».

Честно говоря, мне тоже не нравилось желание Шелагина-старшего как можно быстрее разобрать, а затем поставить на том же месте точно такой же дворец, как будто ничего не случилось. Я был уверен, что о взрыве будут помнить еще очень и очень долго, а место взрыва всю жизнь будет сниться в кошмарах тем, кто разбирал завалы.

— Да уж. Там на самом деле страшное зрелище было, когда мы приехали. Никого в живых. Я поговорю об этом с Павлом Тимофеевичем.

— Только нас не упоминай, ладно? — напрягся Федя.

— Не буду. Скажу, что там лучше разбить парк, а дворец строить в другом месте. Я думаю, он согласится, потому что из-за этого откладывается коронация. И он сам считает, что пока нелегитимный правитель, хотя ему уже очень и очень многие присягнули, а кто-то даже клятву дал.

Было странно говорить с Федей на такие темы. Раньше ни он, ни я никогда особо политикой не интересовались. Я-то уж точно. У Феди, возможно, дома и велись разговоры, только он их никогда не пересказывал. И сейчас бы не вынес из дома, не будь уверен, что мне об этом следует знать.

Я выставил на стол то, что приготовил для встречи, и достал пару бутылок сидра — остальные пусть в холодке стоят. Как говорил Песец, сидр особенно хорош, если его употреблять охлажденным. Причем охлажденным до правильной температуры. Только тогда раскрывается весь букет напитка.

— Еще десерт есть, специально для Дашки делал, — вздохнул я. — Похоже, обменяла она нас на Агеевых.

— Она очень обиделась, когда поняла, что ты от нее многое утаиваешь, — заметил Федя. — У нее-то от нас секретов никогда не было.

— Ну простите, не мог же я прямо ей сказать: «Держись от меня подальше, потому что меня постоянно пытаются убить».

Просто чудо, что выжил, а если бы задели тебя или ее? Кстати, хочешь видео покажу, как меня убивали на Изнанке?

— Спрашиваешь.

Воспроизводил я на ноуте, чтобы не демаскировать умение обращаться с техникой Древних, поэтому впечатление, конечно, было не таким, как при объемном изображении рядом с тобой. Но Федя все равно впечатлился.

— Вот ведь… — покрутил он головой. — Не сиди ты рядом со мной, точно бы подумал, что тебя убили."

"— Качественная иллюзия творит чудеса, — пояснил я.

— Покушение было по инициативе Коленьки, который узнал о моем существовании. Уговорил Павла Тимофеевича отправить меня на Изнанку с группой поддержки, а группе дали четкие указания, что я не должен выйти. Группу, кстати, положили на выходе, решив, что будет достовернее, если на Изнанке поляжет вся группа, а не только я.

— Не думаю, что твоя жизнь сейчас стала намного проще.

— С одной стороны — нет, а с другой — никто не пытается меня убить, хотя желающих наверняка хватает.