Букелларий

Пусть повезет тому, кто найдет их. Из остальных трофеев я взял только два палаша, топор на длинной рукоятке, три ножа и три кожаных кошеля, в каждом из которых было примерно по солиду серебром и медью. Видимо, аванс на текущие расходы. Сомневаюсь, что этим неудачникам сказали, сколько у меня золота, иначе бы я не успел убить хана Тревеля, прикабанили бы уже сегодня. Как прикидываю, мое богатство стало бы для них приятным бонусом. Если бы не хватило мозгов и приперлись к Петру Лардису еще и за основной частью оплаты, то бонус стал бы приятным для него, а этих придурков обвинили бы в воровстве и казнили.

Эти трое избавили меня от мучений совести. Убивать хана Тервеля я не собирался. Ничего плохого он мне не сделал, но и ничего хорошего тоже, поэтому не буду помогать ни одной из сторон. Если хан Тервель до сих пор не понял, что надо держаться подальше от римлян — это его проблемы. Если Петр Лардис решил, что варвар и жадный лох — это синонимы, пусть обижается на себя. Я наплел ему, что всё будет зависеть от удачи: повезет — убью хана быстро, не повезет — потребуется неделя, а то и две. Арабы еще не ушли из-под стен Константинополя, так что награждать болгар рано, а потом, если понадобится, потянут время, якобы собирая нужную сумму.

Как следствие, в Римской империи мне теперь оставаться нельзя. Клибанарий и даже задрипанный катафракт из меня не получился, придется искать другое место. Не в Болгарском царстве или королевстве лангобардов. Там римляне достанут меня. Значит, надо возвращаться к франкам, хотя особого желания не было. И я поскакал по Эгнатиевой дороге, соединяющей Константинополь с Диррахием, оттуда собирался переправиться на галере на Апеннинский полуостров, за пределы Римской империи. Мне предстояло преодолеть километров восемьсот. Сделать это надо было за неделю-полторы — столько я отводил на то, что Петр Лардис догонит, что его надули, и предпримет меры — поэтому к купеческим караванам пристраиваться не будем, поскачем сами, делая около сотни километров в день. Если не нарвемся на отряд арабов, местные разбойники вряд ли отважатся напасть на хорошо вооруженного и защищенного всадника и его слугу. Решат, что я вырвался вперед, а следом движется мой отряд.

24

У меня не было конкретной цели, какого-либо плана. Выбрался благополучно за пределы Римской империи — и славно. В Бриндизиуме я собирался присоединиться к какому-нибудь каравану, идущему в земли франков. Куда попаду вместе с ним, там и поищу счастья. Только вот наняли меня сразу три купца, которые направлялись в разные места, но разойтись собирались, когда перевалят через Альпы. У одного было всего четыре арбы, у другого пять и у самого крутого семь. Нанимать охрану по одиночке им было тяжко, поэтому устроили складчину.