Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Оторвав взгляд от папки с документами, Дрейманис сразу понял причину моего появления.

— Жаль парня. А еще больше — его родных. Эксперты уверяют, что он гнался за преступником, хотел самолично задержать его. Вот к чему приводит мальчишеская самодеятельность: раз, два — и кончено дело. — Полковник покачал головой и добавил: — Если нет ничего срочного, прошу извинить.

Единственным, кого удалось мне встретить, оказался Юрис Банковскис. Он говорил по телефону. Кабинет его был так тесен, что ему пришлось встать и отодвинуться, чтобы предложить мне сесть.

— Не выписан, но года два уже не показывался, ясно. Что думаете предпринять? Аннулировать прописку? Учтите, сейчас не время шутить. Адрес замужней сестры Крума установили? Ну, это уже кое–что. — Он повторял вслух ответы участкового, чтобы дать и мне возможность следить за разговором. — А она что? Ах, это не ваш участок и вы не поехали… Слушайте, сколько лет вам осталось до пенсии? Нет, я не угрожаю, просто жду, чтоб вы сказали, наконец, где эта сестра живет. Благодарю за любезность!

Еще несколько мгновений Банковскис шевелил губами, произнося, видимо, кое–что про себя в адрес нерадивого работника, затем повернулся ко мне.

— Хотите, поедем со мной — лучше, чем торчать здесь и ждать, пока лед тронется.

Выяснилось, что для подобных поездок служебной машины не предусмотрено. Мы долго тряслись в трамвае и еще столько же времени разыскивали нужное нам здание среди одинаково неприглядных новостроек Кенгарагса.

— Не хватает еще, чтобы никого не оказалось дома, — мрачно пробормотал Банковскис."

"Его пессимистический прогноз, однако, не оправдался.

Обитую простеганной клеенкой дверь отворила костлявая женщина, которой с равным успехом можно было дать и тридцать пять, и пятьдесят; когда она неповторимым женским движением поправляла пеструю шелковую косынку, под которой угадывались накрученные на бигуди локоны, или неожиданно улыбалась, открывая на зависть ровные и белые зубы, она казалась моложавой.

— Мы с сябром прямиком из Латгальской республики, — представился Банковскис. — Витольке привезли привет, и вообще — есть о чем потолковать. С его руками в наших краях можно по колено в деньгах ходить.

— И верно! — сразу согласилась сестра. — И я ему говорю: «Что ты, братушка, томишься тут в городе, с твоими халтурами ты далеко не уйдешь — что заработал, то и пропил. А в деревне хотя бы харч завидный, подыщешь себе теплую женушку, не то что эта тощая вдова, которая и сама не любит, и другим не дает».

— А он при ней пристроился, надо думать, чужих щенят растить? Как нам туда дотопать?

— Вот уж не скажу, ноги моей там не было и не будет. Езжайте до новой больницы.