Да, Босс!

Она не знала, делает она всё правильно или нет, но хотела доставить Адаму удовольствие, которого он раньше ни с кем и никогда не испытывал.

Из того, что рассказывали подруги, Ева помнила, что мужчинам нравится, когда женщина берёт член в рот максимально глубоко, но не знала, сможет ли сделать это сразу. Сжимая член рукой, она начала двигаться на нём — то погружая его в рот, то выпуская и облизывая головку. Ей нравилось чувствовать вкус Адама на губах, нравилось смотреть в его потемневшие от возбуждения глаза и понимать, что всё это делает с ним именно она. Словно стирая всё то, что было у него раньше. Испепеляя каждым движением любую мысль о тех, кто был до неё.

Она двигалась в удобном ритме, но с каждым мгновением осознавала, что теряет контроль. Например, когда ладонь Адама легла на её затылок, и когда его бёдра стали приподниматься. Головка члена коснулась горла, и Ева инстинктивно отодвинулась, но рука Адама не позволила ей полностью сняться с пениса. Он нажал на её голову не слишком сильно, но ощутимо, давая понять, чтобы она взяла его целиком. И когда головка скользнула прямо в её горло, остановился, давая ей привыкнуть.

Ева упиралась ладонями в матрас по обеим сторонам от Адама и была целиком насажена на член. Но это не пугало — напротив, рождало внутри неё всё новые волны возбуждения. И когда муж стал насаживать её на себя, обхватив ладонями лицо Евы, она принялась ласкать себя пальцами. То растирая клитор, то входя в лоно.

Адам трахал её рот, вбиваясь на полную глубину, а Ева едва не кончала от ощущения наполненности. Всё было безумно возбуждающим, сводящим с ума и влажным… И когда Адам вонзился в её рот в последний раз и излился с приглушённым рычанием, обхватила свои пальцы собой, кончая следом.

Ева распахнула глаза, встречаясь со взглядом Адама, который уже отпустил ей, давая возможность наконец выпустить член изо рта. Неистребимые, но ненужные мысли о том, что раньше он точно так же брал в рот своих секретарш по утрам, вновь понудили Еву испытывать помимо удовольствия ещё и сжигающую изнутри ревность.

— Тебе было хорошо? — задала она вопрос, отчаянно ругая себя за то, что в этот момент думает о каких-то мифических женщинах, которые были у Адама до неё. — Я не знаю, всё ли правильно… для первого раза.

Что было в Еве такого, что она могла заставить его сходить с ума от возбуждения, делая при этом самые простые вещи — Адам не знал. Зато знал, что никогда не испытывал такого удовлетворения, как сейчас, когда Ева осторожно пробовала его на вкус, скользя языком по давно стоящему члену. И то, что он был первым, кто брал ее в рот, возбуждало Левандовского особенно остро.