Дело родовой чести

Однако, кроме короля, больше никто не захотел похвастаться своими дарами, сохранив их в тайне. Жрец отошёл от алтаря и напутствовал их:

– Идите, дети мои и несите свет Фируны в свои земли.

Двери храма сами открылись и Навия с Ташем вышли на высокое крыльцо. Народ вокруг радостно закричал, приветствуя их. Посыпались поздравления и пожелания, грубоватые шутки. Медленно продвигались они к своей карете, осыпаемые цветами, зерном, лентами. Стража едва сдерживала толпу, которая хотела прикоснуться к молодым. И дело было не в популярности графа, и не в красоте Навии. Дело было в благословении Фируны, которое окутывало молодых золотистым ореолом. А по преданиям, тех, кто коснётся благословенных Фируной, ждёт процветание и благополучие. Таких пар на самом деле было немного. И этому чуду радовались все.

Пожимая руки и трогая детские головки, Навия и Таш с трудом добрались до кареты. И тут Навия увидела в толпе Даршита, который как ни старался не мог подобраться к ним ближе.

– Даршит! – воскликнула она. – Иди сюда! Люди, пропустите его!

Толпа раздвинулась и Даршит, хромая подошёл к Навии.

– День добрый, госпожа знахарка, – улыбнулся он, – счастья вам. А я вот подарочек вам приготовил. Митул на днях прибегал, рассказывал о вашей свадьбе.

И старый вояка протянул ей несколько ажурно вырезанных, маленьких ножных скамеек, вложенных одна в другую. Ташерег принял подарок, и они с Навией ещё раз поблагодарили Даршита.

– Да, за что же, госпожа знахарка! Это вам спасибо за домик, за деньги, за Митула. Счастья, вам и удачи, – не ведая повторил Даршит слова богини.

Но наконец они добрались до кареты и Таш помог жене войти внутрь. Наружный шум стих, и они остались вдвоём. Ташерег притянул жену к себе и со словами:

–Давно хотел это сделать. – впился губами в её губы, сминая и прихватывая их.

– Ты весь день дразнишь меня, малышка. А я ведь не железный, – приговаривал он, покрывая поцелуями родное лицо.

– Да в мыслях не было, – попыталась возмутиться Навия, но вместо этого только рассмеялась на его слова и действия.

– Таш, какой же ты… Таш…

И она, больше ничего не говоря, отдалась поцелуям, уже не слыша и не чувствуя, как карета тронулась и покатилась навстречу их новой жизни.

***

Уже третье утро Навия встречает в одной постели с мужчиной. С её мужчиной. Любимым мужчиной. Она повернула голову и, пользуясь тем, что муж ещё спит, начала внимательно рассматривать его. Ну, а что?! Охота же разглядеть, как следует, что досталось!"

"Доставшийся муж был великолепен: строен, поджар, мышцы даже в спокойном состоянии рельефны. Тёмные волосы разметались по подушке, а губы и сейчас приподнимались в улыбке. Навия вспомнила их первую ночь и невольно покраснела. Такого напора, но в тоже время такой нежности и бережности, она не ожидала.