Дело родовой чести

Навия ласково провела рукой по щеке мужа, очертила пальцем рисунок бровей, скул и губ. Хотела шутливо провести по носу, но её рука была поймана, а каждый пальчик расцелован и облизан. При этом глаза мужа оставались закрытыми, а сам он блаженно улыбался.

– Соскучилась? Напрашиваешься? – хрипло спросил муж.

– Как ты их поймал? – не отвечая на его подначку спросила Навия. – У тебя же глаза закрыты?

– Я тебя и так всю вижу: хоть с закрытыми, хоть с открытыми глазами. Иди ко мне, любимая.

Навию притянули ближе, подгребли под бок и принялись ласкать и целовать, приговаривая нежности и уговаривая на них же.

«У-мм, хорошо-то как! Сладко! Хочу много такого Таша! – пела струна внутри Навии. Она растеклась по его груди, оплела руками и ногами, всей своей позой и желанием показывая: мой! Родной! Самый лучший!

Но, этот самый-самый, вдруг подскочил, как ужаленный и чуть ли не заорал в голос:

– Навия, быстро, родная! Я совсем забыл! У нас же сейчас встреча с предками. Они и так нас эти дни не беспокоили, но сегодня с утра обещали все явиться.

– Сюда?!

– Ну, что, ты! В часовню. Сюда я запретил им являться, ещё когда отец здесь жил. Потому что он постоянно с ними спорил и ссорился, а страдал от этого замок и обитатели. Так что давай, родная. Собирайся, завтракаем, берём Даринку и в часовню.

А, что Навия? Сказано – сделано. Это же не что-то там, а встреча с родом. Так что и капризничать нечего и недовольство выражать незачем. Не каждый день духи приходят. Навия быстро приняла душ, надела, приготовленное служанкой, платье и вышла в их общую гостиную.

Ещё вчера последние гости покинули замок и здесь осталась только их семья и отец Ташерега. А в семье должны быть традиции, считала Навия. И начала заводить их с первых семейных дней. Например, общие завтраки и ужины. На общих обедах она благоразумно не настаивала, так как и Таш, и сама Навия из-за работы не всегда, а точнее, редко когда, смогут приезжать на обед. Про ужины тоже была оговорка: если уж совсем не получается, то необходимо предупредить.

Интересно, что и тётушка, и Таш встретили её нововведение вполне положительно. Удивился только Виллен, но это понятно: у них такой традиции не было. Таш уже поджидал её в гостиной, откуда они вместе перешли в столовую, где их встретили домочадцы. Все знали о сегодняшнем вызове духов и волновались каждый по-своему. Кроме Даринки, которой было всё равно. Вон она цепляет в кулачок волосы Виллена, держащего её на руках, и улыбаясь радостно агукает. Виллен же совсем не обижается, и не раздражается, а терпеливо вытягивает из её ручонок свои волосы и что-то тихо ей втолковывает, как будто она его понимает.

Навия улыбнулась: семья. Как-то неожиданно оказалось, что у неё есть семья – то, чего ей часто не хватало в жизни. И ей, как Навии, и ей, как Василине.