Дело родовой чести

А теперь – есть.

После завтрака все направились в замковую часовню. Навия конечно волновалась, но не особо, а вот Таш отчего-то хмурился.

В часовне Таш, окропив своей кровью алтарь, приложил окровавленную руку к родовому дереву и молча воззвал к предкам. Через несколько мгновений в часовне стали появляться призраки и их было немало. Всё-таки род Таша был древен. Но основная их часть рассеялась по залу, а возле него остался только один призрак.

– Ну, показывай, внук, свою пару, – громогласно потребовал он.

Навия, которая отвлеклась в этот момент на Дарину, повернулась на звук голоса. Перед ней предстал призрак высокого мужчины, очень похожего на Таша, но несколько грузного и внешне – грозного.

«Ого! Какой типаж», – подумала Навия и подошла ближе. Таш взял её за руку и, обращаясь к призраку представил её:

– Моя любимая жена – Навия Редди. Целительница. Хранительница «Ока».

А обращаясь к Навии добавил:

–Мой дед – герцог Сандерс Карпади.

– Эта пигалица?! – удивлённо воскликнул дед Таша. – Ну, Редди! Докатились! Даже хранителей нормальных не осталось. Так ты что ж, девочка, последняя из рода выходит?

– Получается, так, – ответила Навия.

Она решила не стесняться и говорить с призраками уверенно.

– Дед, надеюсь вы понравитесь друг другу, – предупреждающе заметил Таш.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво пробормотал призрак, неспешно описывая воздушные круги вокруг Навии. – Уж больно она хрупкая. Чему тут нравиться? – риторически вопросил он. – У женщины должно быть и спереди, и сзади, чтобы было за что браться.

– Дед! – возмущённо-предупреждающе воскликнул Таш. – Оставь свои матросские шутки! Не время и не место. Прости его, Нави, – обратился он к жене. – Дед всю жизнь провёл в море на корабле. Он был адмиралом флота. Но сейчас он цепляет тебя специально: смотрит, как ты поведёшь себя."

"Таш укоризненно посмотрел на призрака, но видно было, что между этими двумя существует особая связь: любовь и дружба. Разрушать её своими обидами Навии не хотелось, а немножко похулиганить показалось вполне уместным. Не такая уж она нежная барышня, какой все её тут представляют. И она, демонстративно подбоченясь, громко ответила, копируя манеру уличных торговок родной российской глубинки:

– А у тебя есть чем подержаться, старый пень? Небось держалки-то давно отвалились?

Все онемели. Виллен густо покраснел. Ильзена застыла, хватая ртом воздух. Таш замер, боясь угадать реакцию деда. А старый герцог гулко расхохотался:

– Молодец, пигалица! Никогда не сдавайся без боя. Пусть знают наших! Одобряю, Таш! Достойную невестку в род привёл. Молодец! А за то, что сына уже зачал, ещё раз – молодец!

– Как сына?! – теперь Навия хватала ртом воздух и беспомощно смотрела на Таша.