Дурная

– Дань, мне страшно, – словно из глубин ада прозвучал приглушенный голос исчадья, опеку над которым совсем недавно мне определили судом.

– Боярцев, я пойду подготовлюсь к действу. Под мантией я буду без ничего? Или желаешь чтобы я собой подогрела твою пиццу? Кусочек на… – прошептала Катька, не замечающая ничего вокруг кроме себя любимой, как впрочем и всегда. Даже если кто-то будет умирать возле ее туфелек, она просто перешагнет и пойдет дальше.

– Да, иди уже, – нетерпеливо придал я ускорения этой дуре, шлепнув ее по силиконовому заду. – И да, только тронь мою пиццу. Я забью тебя молотком, – прорычал вслед ломающей каблуки фемине.

Мочь и хотеть. Никогда не думал, что эти понятия настолько полярные.

Я уставился на картину достойную пера какого-нибудь Босха не зная ржать в голос или впадать в истерику. Моя жена стояла на карачках застряв головой между решеток подвальной вентиляции, юлила тощей задницей и тихонько поскуливала, пытаясь протиснуться вперед.

– Прекрасно, отчего я не удивлен. Подожди, я достану телефон. Это нужно снять для истории, – хмыкнул я. Лама вздрогнула и с силой дернулась теперь уже назад. Взвыла, зацепившись ушами за стальные прутья, и снова рванула вперед, изогнувшись странным каким – то образом. – Сначала я сниму видос для ютуба, а потом сниму с тебя штаны и выдеру как сидорову козу.

– За что? – всхлипнуло это недоразумение, и снова попыталось просочиться сквозь металл. Тоже мне, Копперфилдиха, мать ее.

– За идиотизм. Где мальчишка? Я думал, что доверил его взрослой, адекватной бабе. Но теперь вижу, что сильно тебя переоценил, – зарычал я, пытаясь понять, как мне быть дальше. Вызволять эту блаженную, а может так оставить на денек.

– Эй, Даня, что там? – словно глас из ада, раздался из-под земли шепот, а потом тихий писк, грохот и радостный вопль Лешки. Черт, как он под землю то провалился? И что мне делать? Отчего-то вспомнился дурацкий мультик из детства про волшебника подземного и Зинзилю. – Данька, нашел! Ура!

– Там я, – прорычал я, ухватившись руками за решетки, – и я вас поубиваю к чертям.

– Мальчика вытащите сначала, – хныкнула притихшая холера. Тоже мне, смиренная лама. – Ему там страшно. Пожалуйста.

– Да, пожалуйста, – зло ощерился я, увидев тонкую холудину, валяющуюся на земле. Воздух засвистел, когда я с размаху впорол импровизированной розгой по откляченной заднице супруги.

– Что вы себе позволяете, – взвизгнула она, и вдруг проскользнула между прутьями. Раздался грохот, вскрик, опять дурацкий писк и вопль мальчишки. – Я вас теперь обоих достану и высеку. Высеку, сволочи, и верну туда откуда взял.