Два шага до любви

Но он перехватил инициативу, опрокинул меня на спину на диван, задрал подол моей юбки, как-то стянул с меня трусики и, расстегнув свои джинсы, резким рывком вошел в меня на всю длину, до конца, а я, выгнув спину, приняла его всего и прохрипела горлом от потрясающего ощущения!

Он закинул мои руки за голову и держал их одной рукой, второй придерживая за спину, и брал меня, и смотрел мне в лицо все это время, пока нас не накрыло с головой на самом пике ощущений…

— Ты что вытворяешь, женщина? — прохрипел сипло Берестов, уткнувшись лбом в диванный валик, спустя какое-то время.

— Так можно и помереть запросто от оргазма!

Отвечать я пока не могла, да и, откровенно говоря, не знала, что сказать, я сама себе поражалась и понятия не имела, что на меня за сексуальное помутнение такое нашло.

Сладкое, безумное, потрясающее помутнение!

Он осторожно поднялся с меня, помог мне сесть, придерживая рукой, поправил на мне юбку, удивленно посмотрел на меня и, взяв со стола, протянул мне мой бокал.

— И что это было?

— Есть хочется, по-настоящему так, серьезно, — призналась я, игнорируя вопрос. — Давай, что ли, горячее подогреем.

— Ну, давай, одалиска ты моя, сексуальная террористочка!

И он, чмокнув меня в лоб, пошел разогревать в микроволновке горячее, захватив обе наши тарелки с почти нетронутой едой, и спросил уже оттуда, из кухонного пространства, так же, как и у меня дома отделенного от гостиной барной стойкой, только гораздо более массивной и длинной:

— Ну, а ты, Мирослава Витальевна, чем руководствовалась, когда выходила замуж за человека на двадцать семь лет старше тебя?

«Спасала твоего сына от нищеты и голода», — подумалось мне влет, молниеносной мыслью, но я быстро ее уничтожила и отметила, что он тщательно проштудировал информацию обо мне.

Но Берестову в этом мало повезло. В любых доступных источниках: в Интернете, в печатных изданиях обо мне имеются только очень скудные сведения: дата рождения, институт, дата замужества, английская учеба, кандидатская, работа в фирме, перечень самых громких дел, что я вела, регалии и награды — есть в наличии у меня и они. И все. Никакой личной информации: ни о сыне, ни о моих родных и близких, ни о городе, из которого я приехала, — мы с Игорем специально постарались сделать именно так.

Клиенты, их оппоненты, другие люди, проходящие по делам, бывают разные, опасные в том числе. Иногда непредсказуемо опасные.

— Он был моим преподавателем, и я его очень уважала и ценила. Роман Олегович был необыкновенным человеком.

— Верю, — кивнул Берестов.

Бзинькнула микроволновка, сообщая о готовности блюда, он достал тарелку, поставил вторую, снова включил плиту, принес мне разогретую еду и повторил вопрос, но уже в форме утверждения:

— Но ты вышла за него по расчету.