\

Следовало нанести ему визит, раз уж меня приглашали.

Закончив чтение, я сложил документы обратно в папку.

— Выносить источники за пределы хранилища строго запрещено, — сообщила Гретта. — Не сочтите за неуважение, Андрей Александрович, но по долгу службы мне требуется об этом извещать. Бывают всякие… случаи.

Глаза ее блеснули недобрым блеском, и я окончательно убедился в том, что у нарушителей, которых застукали с поличным, судьба незавидная.

— Я не собираюсь ничего отсюда выносить, Гретта Генриховна, — сообщил я. — Все, что нужно, я уже узнал.

Благодарю вас за содействие.

Она неловко заломила пальцы и впервые за время нашего знакомства отвела взгляд. Кажется, даже такие дежурные слова ей говорили редко.

— Не стоит. Я лишь надеюсь, что мое сегодняшнее превышение должностных полномочий пойдет во благо, а не во зло.

— Если бы у меня был злой умысел, я бы не стал добывать сведения в государственной инстанции, не так ли? — заметил я.

Обстановка немного разрядилась, и теперь на лице Гретты появилась улыбка. Хотя бы ее подобие."

"— Резонно. Скажите, Андрей Александрович, как поживает ваш батюшка?

Я слегка опешил.

Ожидать от нее можно было каких угодно вопросов… но этот точно не был в первой десятке вариантов.

— Отец? — переспросил я. — Он в порядке, а почему вы спрашиваете?

Она на секунду задумалась, все еще помахивая ключами.

— Просто, когда вы назвали свою фамилию… Дело в том, что Александр Иванович Митасов бывал в нашем доме. Он приезжал часто, хотел свататься за мою старшую сестру, Гелену. Но у них не сложилось — мой отец не дал своего согласия на брак.

Искал партию повыгоднее.

Я задумался. Об этой истории в отцовских дневниках не было ни слова. Хотя это вполне объяснимо — зачем описывать в красках историю своего провала?

— Потом я часто встречала Александра в городе, но вот уже лет десять он не показывается. — продолжала Грета. — Если подвернется минутка, дайте ему знать, что в доме Швейеров о нем еще помнят.

Это будет довольно непросто сделать, если учесть, что отец сначала отказался от человеческого облика, а потом и вовсе покинул мир живых. Не без моего участия.

Но Гретте об этом было знать необязательно.

— Обязательно передам, — заверил я. — Думаю, он будет рад получить от вас весточку.

Гретта коротко одобрительно кивнула, после чего рукой указала мне на выход. Мы вышли из хранилища, после чего последовали к главным дверям в Архив. Хранительница закрыла замок, пристегнула связку на пояс и снова двинулась меж рядов книжных шкафов.

Когда мы вышли в главный холл, на мое удивление, там все так же было пусто, как и тогда, когда я пришел.