\

Перекрыть крышей еще не успели, но это уже было немало: повалить деревья, ошкурить, перетянуть и далее по списку.

— Рамон! — окликнул я его. Мужчина сделал несколько заметок карандашом, после чего повернулся в мою сторону.

— Рад видеть, Андрей Саныч. Где пропадали?

— Решал некоторые вопросы с одним нашим новым другом, — сказал я, на что Рамон просто кивнул. Жест, который скорее означал «ага», чем понимание о каком друге идет речь. Но меня это не беспокоило. — Как у нас тут обстоят дела?

— Да-а… нормально? Строим-ломаем, — сказал он. — Пытаемся обживаться с Бодески, если вы понимаете о чем я.

— Не совсем, — признался я. То, что братья были себе на уме и так понятно, но вот что пошло не так — могло быть минимум по десятку, а как максимум по сотне причин.

Рамон откашлялся. Видно, что ему не очень хотелось вдаваться в подробности, потому что он ощущал себя… ябедой? Словно он неспособен сам разобраться с Бодески и вынужден докладывать об этом вышестоящему руководству. Да, возможно, что так. Его все еще слегка передергивало от осознания, что есть человек, который был для него начальником.

— Братья лезут в наши строительные расчеты и активно начинают сначала советовать как сделать лучше, после чего вступают в перепалку между собой и начинают прямо на итоговых чертежах развозить свои заумные каракули с парой десятков графиков, отчего все наши планы идут насмарку, потому что мы планировали одно, а по итогу должны снова брать и пересчитывать то, что было готово пять минут назад.

Да, звучало как-то, что было похожим на правду. Но после этого у меня появился вопрос.

— А почему вы не попросите самих Бодески сделать вам расчёт нужного участка?

— Потому что, Андрей Саныч, они его делают за три минуты, а затем полчаса спорят какой способ лучше использовать для оптимизации расчета: интегральный, дифференциальный и зачем-то приплетают сферического коня в вакууме.

Теперь откашлялся я.

— Я поговорю с ними.

— Буду признателен, — кивнул Рамон. — Они славные мужики, головастые, но хлопот с ними тоже мама не горюй. Как дети малые.

— Я понимаю. Но давай вернемся к этому ближе к вечеру. Сейчас у меня есть важная информация для всех, кто пойдем с нами на дело в поместье Кесслера. Можешь собрать их, пожалуйста?

Рамон кивнул.

Отдаю ему должное, что он не просто крикнул на все поместье: «Э! Кто будет грабить Кесслера — подойдите-ка сюда!». Он сдвинулся с места и прошелся по территории поместья, выхватывая одного за другим мужчин, которых планировалось взять на дело.

И не потому, что я не верил всем остальным. Нет. Просто шанс, что нас могут подслушивать скорее всего стремился к нулю, но никогда этому самому нулю не ровнялся.

Да, это паранойя, но она обоснована. Я не хотел, чтобы мои люди погибли или загремели за решетку.