\

— Саш, ты чего дуришь? Есть, конечно. Дядя Эдик. Ты можешь сам ему позвонить и попросить, чего хочешь. Он никогда нам не отказывал. А что за начальница-то? Ты смотри, на работе-то шуры-муры не води, а то наплачешься потом.

— С этой точно никаких шур и мур.

— А с какой тогда? Женьку побоку решил пустить? Смотри, она девушка видная, долго ждать не будет.

— Если она вообще ждёт ещё.

— Ой, да сколько можно! Прицепился к этому однокурснику. Его после первого курса отчислили, и она его считай пять лет не видела. Даже больше вон. А ты, как клещ, честное слово. У них и не было ничего с ним.

В кафе разок сходили.

— Да-да, — усмехнулся я, — разок.

— Да перестань, он же алкаш. Ей такой даром не нужен.

— Откуда информация?

— Так она сама мне рассказывала. Совсем, говорит, спился.

— А откуда она знает, если давно его не видела?

— Всё, Саня, прекрати.

— То есть, если я тоже стану алкашом, она и меня бросит?

— Ой-й! Тьфу! Типун тебе на язык, бестолочь!

Так там действительно было что-то такое, не особо приятное… Хм… однокурсник… разок один, всего и делов-то…

— Ну тебя, Санька! Нужно уметь отпускать ситуацию. Отпусти и забудь.

Пока принимал душ, она успела напечь сырников, и я слопал не меньше десяти штук со свежей сметаной и клубничным вареньем. С походом к Кофману решил не тянуть и вышел сразу после завтрака.

Прежде чем спуститься вниз, я поднялся на площадку, с которой начались все эти приключения. Потоптался на краю. Ничего не происходило. Тогда я поднял ногу и поставил на бетон. Нет… Ни гудения, ни звона, ни растворяющейся во временнóм портале плоти."

"Осмелев, я сделал шаг. А потом и ещё один. Покрутился, прошёлся и зашагал вниз по лестнице. Видишь, Александр Петрович Жаров, я пытался.

Хоть и неохотно. На самом деле сейчас ни о каком возвращении речи быть не могло. Нужно сначала разобраться с бандитами и маньяками, а уж потом можно уступать дорогу молодым.

В молочном отделе была очередь. Брали свежую развесную сметану, сливки в бутылках и глазированные творожные сырки. А в мясном бойко расхватывали молочные сосиски. Гастроном был огромным и еды в нём хватало. По крайней мере, пустых полок точно не было. Колбаса варёная была, консервы разные, тушёнка, крупы, макароны, сыр. Да много чего.

— Куда⁈ — нахмурилась та же продавщица, что не хотела меня пускать в прошлый раз.

— К Кофману. У себя?

— Занят. Не велено пускать.

— Скажите ему, Жаров пришёл.

Она прищурилась, смерила меня с ног до головы.

— Проходи, — добавила она неприветливо.

Я прошёл по коридору, толкнул дверь и оказался в кабинет завмага.

— Жаров!

— Да, — я улыбнулся. — Есть такое дело, Яков Михайлович. Утро доброе.

— Доброе, — с усмешкой кивнул он. — Проходи, присаживайся, располагайся. Ты завтракал сегодня?

Он встал и протянул мне руку.