\

 — Саэ саэло суро…

Айра была уверена, что привыкла ко всему. Наивно полагала, что познала все грани боли, испытала все мучения, которые дер Соллен мог на нее обрушить. Но сейчас неожиданно поняла, как же страшно она ошибалась. И какой дикой может быть боль, когда произносятся слова полной трансгрессии: саэ саэло суро…

Они еще звучали эхом в ее голове, когда взвывший от ужаса метаморф со страху вцепился зубами ей в горло. А за этим пришла такая дикая и мучительная боль, разом вспыхнувшая во всем теле, что у Айры сперва перехватило дыхание, потом обожгло пламенем глотку.

Все до единой мышцы свело жесточайшей судорогой, а потом кости с отвратительном хрустом стали ломаться одна за другой.

Ослепленная, ошеломленная, напуганная и обезумевшая от боли, Айра мгновенно забыла обо всем, что себе обещала, в чем много раз клялась и что так старательно блюла, пытаясь не дать проклятому магу проникнуть к себе в голову.

Однако сейчас больше не смогла сдерживаться — резко запрокинув голову и едва не сломав внезапно истончившийся позвоночник, она закричала так, что эхо испуганной птицей забилось в подвале.

После чего силуэт девушки жутковато изломался, исковеркался, словно ее тело скомкала какая-то неумолимая сила. Ноги подломились, заставив ее плашмя рухнуть на пол. Руки огрубели, стремительно покрылись густой серой шерстью. Искаженное в муке лицо искривилось… и всего через несколько минут перед неподвижно стоящим магом скорчилась в болезненных судорогах крупная серая волчица.

Та самая.

С лиловой полосой вдоль загривка.

Викран дер Соллен бесстрастно следил за тем, как она хрипит от боли и бездумно катается по полу, царапая острыми когтями камень и высекая из него желтые искры.

Как содрогается всем телом и беззастенчиво воет, пугая притихший зал своим звериным безумием. И как страшно гуляет ее грудная клетка, которой, наконец, удалось сделать первый настоящий вздох. А потом она вдруг открыла яростно горящие глаза и, отыскав его взглядом, хрипло зарычала.

Маг бестрепетно встретил этот лютый взгляд. Не пошевелился, когда она с трудом поднялась на дрожащих лапах и несколько секунд пыталась обрести равновесие. Так же терпеливо выждал, когда в ее глазах забрезжит понимание случившегося, а затем холодно и сухо велел:

— Нападай!

Будто дожидаясь приказа, волчица стрелой сорвалась с места и метнулась к его беззащитному горлу.

Уже не чувствуя страха и не думая ни о чем, кроме того, в чем прежде неизменно себе отказывала — добраться, убить, уничтожить его, разорвать в клочья. Сегодня же. Здесь. Сейчас, пока их с Кером сознания слиты воедино и пока они сильнее в несколько раз.

Она прыгнула так быстро, что не ожидавший подобной прыти маг едва успел увернуться.