\

Ты ведь любишь ее? Хочешь быть рядом? Хочешь стать ближе и познать ее до конца? Так иди же, неразумный, пока она желает того же! Иди и скажи, что принадлежишь ей всей душой! Ты ведь мужчина? Так докажи наконец свои чувства! И сделай так, чтобы она никогда об этом не пожалела!

Спохватившись, что действительно заставил ее ждать, маг рывком распахнул дверь, черной птицей взлетел по крутой лестнице. Слыша в голове все тот же насмешливый голос, в подробностях объясняющий его ошибки, сбросил с плеч мешающийся плащ и уронил на кресло ненужные ножны. Наконец, ослабил завязки внезапно ставшего тугим ворота, ненароком коснувшись дремлющей Кеари.

На одном дыхании промчался сквозь череду пустующих комнат, а потом с громко бьющимся сердцем подошел к собственной спальне.

Айра…

Нет, это глупо… нелепо… просто безумие – бояться того, чего просто не могло и не должно было случиться. Но недавнее прошлое так и не успело отпустить его на свободу.

Викран, старательно отгоняя от себя видение исчезающей во тьме соколицы, несколько секунд стоял посреди пустого кабинета и лишь потом заставил себя толкнуть тяжелые створки, подспудно опасаясь увидеть такую же безрадостную картину, что уже видел однажды.

В такую же темную и непроглядную ночь…

Спальня, как и тогда, пустовала.

Он кинул быстрый взгляд на пол, аккуратно застеленную постель, на невысокий стол у окна, где, против ожиданий, не появилось никакой записки. Наконец недоверчиво посмотрел на горящую на подоконнике свечу – уже не тот жалкий огрызок, ритмично повторяющий биение его уставшего сердца, а самую обычную, восковую, совсем новую, у которой не так давно появилась высокая и гордая соседка.

Наконец подметил неясную тень за отдернутой шторой и с невыразимым облегчением шагнул на балкон.

– Айра!

Она быстро обернулась, и у него невольно защемило сердце.

Всевышний… как же она была красива! Удивительно нежная, беззащитная в своем открытом платье… том же самом, в котором он видел ее и тогда. В подаренном им, безумно дорогом, но при этом полном достоинства и скромного обаяния платье, лучше которого, наверное, для нее просто не создали на этом свете. И эта лиловая прядка в ее свободно распущенных волосах.

Тонкий стан, подчеркнутый узким плетеным ремешком. Открытая шея, словно бы созданная для поцелуев. Рвущийся на ветру подол. Взволнованно вздымающаяся грудь. Приоткрытые в мягкой улыбке губы. И глаза… ее неповторимые, сияющие, невероятно ярко блистающие глаза, в которых отражаются все звезды этого мира.

Она только улыбнулась, когда у него внезапно охрип голос, неровно стукнуло сердце, а руки сами собой обвились вокруг ее талии. Молча прижалась в ответ, обняла, прильнула.