Гамбит принца

Я говорил тебе, что я увижу этот пограничный спор до самого его завершения. Думаешь, я откажусь от обещания?

— Нет, — ответил Лорен почти так, словно в первый раз осознавая это. — Не думаю, что ты откажешься. Но я знаю, что тебе это не нравится. Я помню, как сильно это сводило тебя с ума во дворце — быть связанным и беспомощным. Вчера я чувствовал, как болезненно ты хотел кое-кого ударить.

Дэмиен обнаружил, что двинулся, не осознавая этого, его пальцы поднялись и коснулись ушибленной линии подбородка Лорена. Дэмиен сказал:

— Человека, который сделал это с тобой.

Слова вырвались сами собой. Тепло кожи под его пальцами в тот момент привлекало все внимание, до того, как он понял, что Лорен дернулся назад и смотрел на него голубыми глазами с расширенными зрачками.

— Прости. Мне… не следовало этого делать. — Он заставил себя тоже отступить назад. Он сказал: — Я думаю… Лучше я доложу часовому. Я могу встать на смену сегодня ночью.

Он повернулся, чтобы выйти и проделал путь до самого входа в шатер. Голос Лорена остановил его, когда рука уже отодвигала занавесь.

— Нет. Подожди.

Я… подожди.

Дэмиен остановился и повернулся. Во взгляде Лорена проскальзывали не поддающиеся расшифровке эмоции, и его челюсть была сжата с новым оттенком. Молчание растянулось так надолго, что произнесенные слова стали неожиданностью.

— То, что Говарт сказал о моем брате и обо мне… не было правдой.

— Я никогда не думал, что было, — неловко ответил Дэмиен.

— Я имею в виду, что какие бы… какие бы пятна позора не покрывали мои семью, Огюст был чист от них.

— Позора?

— Я хотел сказать это тебе, потому что ты, — продолжил Лорен, будто с усилием произнося слова, — ты напоминаешь мне его.

Он был лучшим человеком, какого я когда-либо знал. Ты заслуживаешь знать это, как заслуживаешь, по крайней мере, справедливости… В Арле я обращался с тобой со злобой и жестокостью. Я не стану оскорблять тебя попытками искупить вину за содеянное словами, но я не буду так обращаться с тобой снова. Я был зол. Зол это не подходящее слово. — Фраза оборвалась; последовало неровное молчание.

Лорен сказал спокойно:

— У меня есть твоя клятва, что ты увидишь все сражение на границе вплоть до конца? Тогда у тебя есть моя: оставайся со мной, пока это не закончится, и я сниму браслеты и ошейник.

Я охотно освобожу тебя. Мы можем встретиться друг с другом, как свободные люди. Что бы тогда ни случилось между нами, пусть случится потом.

Дэмиен пристально смотрел на него. Он ощущал странное давление в груди. Свет лампад начал расходиться волнами и мерцать.

— Это не уловка, — сказал Лорен.

— Ты отпустишь меня, — произнес Дэмиен.

На этот раз Лорен молча смотрел на Дэмиена.