Гамбит принца

Месяц назад он, как и люди, ожидал бы, что пленников выставят перед Туаром, будет громко объявлена правда, деяния Регента будут раскрыты перед всеми. Теперь… Дэмиен мог так же просто представить себе, как Лорен отрицает то, что знает виновника, позволяя Туару самому дойти до Регента — почти мог видеть голубоглазую притворную озабоченность Лорена правдой, за которой последует голубоглазое притворное удивление, когда правда будет раскрыта. Поиск сам по себе будет работать, как выжидательная тактика, будет растягивать ситуацию, займет время.

Предательство и двойная игра; это казалось достаточно по-виирийски.

Он даже думал, что если Лорен имеет намерение, то это может быть устроено.

И потом? Раскрытие Регента, заканчивающееся в ночи, когда Лорен придет к нему и освободит своими собственными руками?

Дэмиен обнаружил, что вышел за пределы рядов палаток, и спящее Брето осталось позади. Скоро наступит рассвет, раздадутся первые звуки пения птиц, небо станет светлеть, а звезды начнут исчезать, пока поднимается солнце. Он закрыл глаза, чувствуя, как опускается и поднимается его грудь.

Так как это было невозможно, он позволил себе представить, всего один раз, как бы это было, встреться он с Лореном, как мужчина… если между их странами нет вражды, Лорен путешествует в Акиэлос, как часть посольства, внимание Дэмиена несерьезно привлечено светлыми волосами.

Они бы присутствовали на пирах и спортивных состязаниях вместе, и Лорен… Дэмиен видел Лорена с теми, с кем тот общался, обаятельного и острого, не будучи смертельным; и Дэмиен был достаточно честен с собой, чтобы признать, что встреться он с Лореном при таком раскладе, со всеми золотистыми ресницами и колкими замечаниями, то вполне мог бы оказаться в определенной опасности.

Его глаза открылись. Он услышал всадников.

Следуя за звуком, Дэмиен прошел среди деревьев и обнаружил, что вышел прямо на границу Васкийского лагеря. Две женщины-всадницы только что въехали на взмыленных лошадях, и одна выезжала. Дэмиен вспомнил, что Лорен прошлой ночью некоторое время провел в переговорах и заключении сделок с Васкийцами. Он вспомнил, что любому мужчине воспрещался вход сюда, как раз в тот момент, когда твердо удерживаемое острие копья возникло на его пути.

Он поднял руки в жесте сдающегося. Женщина, держащая копье, не проткнула его им. Вместо этого она посмотрела долгим испытующим взглядом, затем указала ему идти вперед. Дэмиен вошел в лагерь с острием копья за своей спиной."

"В отличие от лагеря Лорена, Васкийский лагерь был полон движения. Женщины уже проснулись и были заняты развязыванием ночных пут своих четырнадцати пленников и связыванием их заново для предстоящего дня. И их внимание было занято чем-то еще.