Герметикон

Тёплые голоса, мягкие жесты, доверительная атмосфера… Но без всяких слов было понятно, что настроение у ""внучки с дедом"" плохое.

— Что же мне делать, дядя Гектор? — тихо спросила Кира.

— Разобраться в себе, — предложил Тиурмачин. — И понять в конце концов, что ты потеряла не друга, а любимого, и эту потерю тебе никто не возместит.

— Доводилось?

Неожиданный вопрос на мгновение сбил маршала с толку. Он едва заметно вздрогнул и выдал очень странную, неуклюжую улыбочку, рассеянную и беззащитную. Так мог улыбнуться человек ""не от мира сего"": учёный, или писатель, или молодой священник, но на лице старого маршала эта улыбочка показалась маской.

Мёртвой, неестественной маской.

— Я никого и никогда не любил, — тихо произнёс Тиурмачин. — Это плата за то, чего я добился.

— Извини, — прошептала девушка.

Однако старик, как выяснилось, не закончил.

— Но для тебя я сделал исключение, Кира, тебе досталось всё, на что способны остатки моей души. Всё тепло, которое я не растерял.

— Почему?

— Потому что я никогда и никого не любил, — мягко объяснил маршал. — Я женился по расчёту и предпочитал жене общество любовниц.

Моим сыновьям предстоит множество сражений, поэтому я сознательно сделал их жёсткими, лишив их своей любви. Я был колючим, злым, свято верил, что поступаю правильно, но… Но двадцать с лишним лет назад понял, что нельзя прожить всю жизнь и никого не любить. Это неправильно. Двадцать с лишним лет назад Винчер показал мне тебя: спящую на руках кормилицы маленькую девочку, и я изменился.

— Я чувствовала твою любовь, — тихо сказала Кира. — И я люблю тебя.

— Вот и славно. — Тиурмачин вздохнул. — Не хочешь поехать со мной на Эрси?

— Не могу бросить отца.

 — Девушка отстранилась и машинально пригладила волосы, которые только что ласкала рука старика. — Здесь будет мясорубка?

— В Сенате Герметикона идут ожесточённые споры по Кардонии, адигены настаивают на введении миротворцев, но могут не успеть, — рассказал маршал. — Если приотцы прорвут ""линию Даркадо"", они дойдут до Унигарта за несколько часов, и тогда да, здесь будет мясорубка.

А ведь начиналась война с громких побед. Все улыбались и все были живы… Усилием воли Кира заставила себя не думать о Драмаре. Вздохнула и осведомилась:

— Миротворцев нет, потому что галаниты вставляют палки в колеса?

— Миротворцев нет, потому что адигены выдвигают Винчеру свои условия, — честно ответил Тиурмачин.

 — Мы проигрываем, и адигены хотят большой кусок пирога.

— То есть Кардония достанется не Компании, а корпорациям Ожерелья, — подвела грустный итог девушка. — В чём разница? Для чего погибло столько людей?

— Разница в том, — жёстко произнёс маршал, — что твой отец попытался остаться свободным. У него не получилось, но он попытался.