Герметикон

 — Предъявите документы, предоставите багаж для осмотра, будете стоять у стены с задранными вверх руками, пока командир патруля раскуривает трубку… Поверьте, синьор Йорчик, я знаю, что говорю: за время боевых действий я в третий раз лечу на Кардонию, и ситуация только ухудшается. Когда ушерцы побеждали, они хоть как-то держали себя в руках, но с тех пор, как Селтих превратил их армию в отбивную, оккупационные власти становятся злее с каждым днём.

— Моего брата арестовали за саботаж, а он всего-то не успел пригнать в Унигарт один из пяти зерновозов, — сообщил стоящий неподалёку мужчина.

 — Возникли технические неполадки, цеппель не смог вылететь на Кардонию, а в результате мне приходится выручать брата из тюрьмы.

— Ушерцы совсем озверели.

— У них не хватает продовольствия.

— Нужно было думать об этом до начала войны.

— Тут вы правы.

Руди Йорчик молча кивал, словно соглашаясь со случайными собеседниками, с попутчиками по переходу на Кардонию, но их голоса становились всё глуше и глуше. Уходили, медленно, но неотвратимо превращаясь в бессмысленное гудение. В словах попутчиков Руди не видел ничего интересного, вот и отгораживался от них, делая вид, что разглядывает открывающийся из пассажирского цеппеля пейзаж.

Красивый, но немного мрачный пейзаж.

Сквозь миллиарды лиг Пустоты цеппель идёт, ориентируясь на неугасимый маяк Сферы Шкуровича, на яркое её пламя, которое видит сидящий по ту сторону перехода астролог. Совершая немыслимый прыжок, цеппель приходит к ней, к Сфере, и это первое, что наблюдают в иллюминаторы счастливые цепари. Но только не в те дни, когда сферопорт затянут плотными облаками. Пассер Йорчика вынырнул из ""окна"" примерно в лиге над поверхностью планеты, поскрипел чуть-чуть, получив ""прощальный пинок"" вниз, а когда успокоился, прильнувшие к стеклам пассажиры не увидели ничего, кроме туч.

Лишь далеко-далеко на горизонте виднелись свинцовые воды насупленного Банира, а справа, в какой-то лиге от пассера, приветливо демонстрировал орудия главного калибра ушерский доминатор. А ещё через пять минут — пассер даже не успел причалить к мачте — любознательные пассажиры выяснили, что сферопорт охраняют целых три боевых корабля: два тяжёлых крейсера и стандартный вижилан, набитый пушками, как подушечка иголками.

Военное положение, одним словом.

До земли, к вящему неудовольствию Йорчика, пришлось спускаться пешком: пассер подогнали к столь древней мачте, что в ней не предусматривался даже грузовой лифт для багажа. Сорок крутых пролётов вниз, но на выходе не свобода, а огороженный колючей проволокой загон, из которого пассажиров по очереди вызывают к столам ушерских пограничников. ""Кто?"", ""Откуда?"", ""По какому делу прибыли на Кардонию?"".