Герметикон

А потому забудь о странных чувствах, брат, и сделай свою избранницу счастливой.

— Даже если я её не люблю?

— Даже в этом случае, — подтвердил дар. — Сегодня ты должен её любить. Искренне любить.

Помпилио хотел ответить, но прошелестело: ""Невеста!"", и взоры устремились к распахнувшимся вратам: на пороге собора остановилась Кира, которую поддерживал под руку верзийский дар Дерек. Верзиец, как и положено, в праздничном золотом месваре, а Кира — в кисле. В традиционном адигенском платье невесты. В архаичном, по современным меркам, весьма строгом, но изысканном в своём совершенстве платье.

— Она сама решила выйти в кисле, — едва слышно произнёс Антонио.

— Она умна и… — Помпилио вздохнул. — Она прекрасна… Ты не ошибся.

Старший Кахлес кивнул, потёр нос и улыбнулся так, словно припомнил нечто интересное.

* * *"

"— Хотел поговорить с вами наедине, Винчер, — произнёс Антонио, пожимая консулу руку.

— Обсудить, когда Ушер заплатит за помощь?

— Зачем вы так? — вздохнул дар с притворной печалью в голосе. — О деловых мелочах переговорим после, в присутствии всех заинтересованных сторон, а сейчас я хочу поздравить вас со счастливым окончанием военных действий и преподнести небольшой подарок.

 — Лингиец кивнул на полированную шкатулку, которую водрузил на стол его помощник. — Откройте, прошу.

Неожиданный визит, сопровождавшийся просьбой говорить наедине, насторожил Дагомаро. Он решил, что хитрый Кахлес собрался требовать для Линги особых преференций за помощь в создании Миротворческого корпуса, приготовился к жёсткому деловому разговору и потому не поверил небрежному: ""после"".

— То есть не о цене?

— Прошу вас, откройте шкатулку.

Консул протянул руку, но на мгновение замер. Остановился. Словно почувствовал, что открывать подарок не следует. Бросил быстрый взгляд на безмятежного Кахлеса — проклятый лингиец без спроса уселся в кресло — и всё-таки откинул крышку.

И не сдержался:

— Бамбада?

""Что за чушь?""

Впрочем, адигены с огромным уважением относились к Высокому искусству, даже те из них, которые не были бамбальеро, и с этой точки зрения подарок оказался вполне традиционным.

— Вы наверняка знаете, Винчер, что двух одинаковых бамбад не бывает, — произнёс Антонио, позволив консулу прийти в себя.

 — Каждая уникальна.

— Я слышал об этом.

— И каждая — совершенна.

— По мнению бамбальеро.

— Но эта бамбада, поверьте, особенна не только тем, что её создал великий мастер по моей личной просьбе. — Лингиец говорил медленно, тягуче, но не расслабленность слышал Дагомаро в голосе дара, а ленивое урчание льва. Лев ещё кажется плюшевым, но спрятанные когти уже готовы к удару. — У этой бамбады есть предназначение.

— Что вы говорите? — Винчер сумел улыбнуться.