Герметикон

 — Вениамин улыбнулся, подошёл к Агафрене и нежно провёл пальцами по её щеке. — Я забочусь о своей безопасности, дорогая, но не бегу от сражений. Я — губернатор Мритии, форт Карузо — моя крепость, ты — моя жена, и ты здесь.

— Хочешь сказать, что твой прагматизм пал под напором гордости?

Вениамин наклонился и очень тихо, так, чтобы слышала только Агафрена, спросил:

— Может, дело не в гордости, а в любви?"

"Женщина вздрогнула, но ответить не успела: дверь в кабинет приоткрылась и на пороге застыл вестовой:

— Ваше превосходительство, губернатор Лекрийский вышел на связь!

— Видишь, всё проясняется: старый Рубен лично привёл эскадру в далёкую и дикую Камнегрядку.

 — Вениамин улыбнулся: — Это говорит о многом… — Повернулся, сделал шаг к двери, но замер и через плечо бросил: — Пока оставайтесь здесь, не хочу искать вас по всему форту.

И вышел тем же стремительным шагом, каким явился в кабинет.

— Кхе… — Холь понимал, что выглядит не лучшим образом, но ничего не мог поделать: его охватила растерянность. — Кхе… Что скажешь?

— Скажу, что Веня меня удивил, — тихо ответила женщина. — Сильно удивил.

* * *— Вениамин?

— Рубен?

— Вениамин! — Лекрийский ответил с необычайной жизнерадостностью, которая заставила Мритского поморщиться: нет ничего хуже, чем спокойный, чуточку весёлый и уверенный в себе враг. Не самоуверенный, а именно уверенный, предусмотревший и рассчитавший каждый свой шаг. Старик казался таким и потому — особенно опасным.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Рубен. Заблудился?

— Путешествую, — усмехнулся в ответ Лекрийский. — Врачи рекомендуют.

— Не помню, когда ты в последний раз выбирался за границы провинции. — Вениамин добавил в голос металл: — И даже за границы Лепровотска.

— У меня есть загородная резиденция, в которой я провожу достаточно много времени, — хихикнул старик. — Врачи рекомендуют.

И Мритский, и Лекрийский отогнали радистов от аппаратуры, говорили практически наедине, и только поэтому Рубен позволил себе слегка позабавиться. Ну, ещё и потому, что пребывал в превосходном расположении духа.

— Вот и путешествовал бы вокруг неё, — хмуро проворчал Мритский.

— Вокруг — скучно.

— Нужны острые ощущения? — Вениамин позволил себе первый намёк на возможную стычку.

— Не думаю, что ты способен их мне доставить. — Рубен прекрасно понял намёк и ответил с преувеличенной мягкостью, которая превосходно оттенила смысл произнесённых слов, придала им дополнительный вес.

— Я постараюсь, — пообещал Мритский.

— Нужно ли затевать ссору в ничейных землях?

— Тут мой форт.

— От этого Камнегрядка не стала мритской.

— Вся — не стала, но тут — мой форт и мой штандарт.

— И мои крейсеры, — напомнил Лекрийский.

Пикировка плавно завела разговор в тупик.