Герметикон

Губернаторы могли обмениваться остротами до самого вечера, однако не собирались и выжидали, кто первым предложит перейти к делу. Как выяснилось — Мритский.

— Чего ты хочешь?

— Присоединиться к твоему милому семейному пикнику, — дружелюбно, как в самом начале разговора, ответил Лекрийский. Почти сразу ответил, потому что ждал. — Хочу присоединиться к тебе, прелестной Агафрене и умному Холю. Что-то мне подсказывает, что без старого доброго дядюшки Рубена ваша компания не полна.

— ""Что-то"" тебе подсказывает неверно, — угрюмо ответил Вениамин. В глубине души он надеялся, что Лекрийский узнал о его пребывании в Карузо и предпринял рейд в надежде избавиться от старого врага, но упоминание Холя показывало, что Рубен ведёт совсем другую игру.

 — Почему ты решил, что нам понравится твоя компания?

— С удовольствием изложу свои резоны.

— Начинай.

— Здесь слишком много ушей, Веня, — вновь рассмеялся старик. И от царапающего всхлипа, который Рубен называл смехом, на мгновение стало не по себе даже Мритскому. — Проклятый прогресс установил на каждый цеппель по радиостанции, и теперь нас слышит куча народу.

Я готов изложить резоны при личной встрече.

— Хорошо, — кивнул Вениамин. — Давай обсудим, как её провести.

* * *— Что-нибудь понимаешь?

— Только то, что ничего не понимаю, — признался Бааламестре. — Но драка получилась на загляденье! — И, не сдержавшись, выкрикнул: — Хэй!

Толстяка до сих пор потряхивало от адреналина, глаза горели, голос был чересчур громким, то есть по всему выходило, что хладнокровно рассуждать Каронимо пока неспособен.

— Мерса? — поднял брови Гатов.

— Э-э… Вы не могли бы уточнить… — В моменты душевного потрясения Андреас частенько начинал путать ""ты"" и ""вы"".

 — Мы дрались?

— Олли сбежал, — констатировал Каронимо. — Манявый скипидар, чтоб меня через колено.

— Что он перед этим натворил? — робко осведомился алхимик, но толстяк уже повернулся к задавшему следующий вопрос Павлу.

— Кого мы сбили? Мритских?

— На пузе цеппеля светилась эмблема Лекрии, — уверенно ответил Бааламестре.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Когда ты… э-э… успел выучить местные гербы? — удивился Андреас.

— Когда шнырял по бескрайней Помойке, — ответил толстяк, но, увидев, что друзья не удовлетворились, пояснил: — У Эзры не только трибердийский металлолом свален, но и железяки других армий, которые приезжали пострелять.

А потому скажу без ложной скромности: перед вами — один из лучших знатоков военных опознавательных знаков этой жуткой планеты. Во всяком случае — её северной половины.

А поскольку внимательность Каронимо ни у кого не вызывала сомнений, заявление было принято.

— Лекрийцы… — протянул Гатов, разворачивая извлечённую из планшета карту.