Герметикон

 — Далеко они забрались…"

"— И совершенно непонятно, почему напали на нас. — Мерса поправил очки. — Кто-нибудь помнит, с чего всё началось? Что им не понравилось? Может, Олли крикнул что-нибудь обидное?

— У нас трибердийский флаг, у них — лекрийский, а территория здесь вообще условно мритская. — Бааламестре почесал затылок. Одновременно он оценил расстояние между Лекровотском и Камнегрядкой, мысленно согласился с удивлением Гатова и высказал своё предположение: — Проводят секретную операцию? Собираются напасть на Мритию?

— На Мритию с шестью цеппелями не нападёшь, — хмыкнул Павел.

 — А вот на Карузо — легко.

— Значит, секретная операция.

— Зачем лекрийцам полузаброшенный форт на краю мира?

— Может, здесь нашли золото? — предположил алхимик. — Или валериций?

— Валериций уже искали…

— Как бы там ни было, лекрийцы собираются сражаться, — подытожил Гатов. — Даже передвижной госпиталь с собой притащили…

— Предусмотрительные.

— …и сражаться они собираются как раз там, где мы должны встретить капитана Хубу, — тихо закончил Гатов.

Учёные переглянулись.

Эйфория, вызванная удивительной победой над страшным противником, прошла, и даже отголосков не осталось, поскольку путешественники понимали, что самое трудное — впереди.

Да, Каронимо и Олли орали от радости, обнимались и приплясывали в кузове, пока Гатов продолжал гнать бронекорду, уводя её от дымного, пыльного, горящего и страшного места гибели импакто. Каронимо и Олли тыкали пальцами в удаляющиеся обломки, ругались, хохотали, хлопали друг друга по плечам и с безумной частотой повторяли, что не верят, абсолютно не верят в то, что сотворили. Отъехав на десяток лиг, Павел остановил машину и присоединился к друзьям, охотно разделив общую радость, и вопли учёных ещё долго нарушали покой Камнегрядки. Однако теперь в кузове сидели не победители, довольные собой, а сосредоточенные мужчины, пытающиеся понять, что делать дальше.

— Боезапаса у нас на одну стычку, — сообщил Бааламестре, который наконец справился с адреналином. — Возможно, завалим ещё один импакто, но не более. А скорее всего не завалим, потому что близко нас теперь не подпустят.

— Может быть… э-э… удерём, пока они не решили отомстить за крейсер? — предложил Мерса.

— Может, и удерём, но не сейчас, — медленно проговорил Гатов.

— Что ты задумал? — насторожился Каронимо.

— Я…

— Давайте… э-э… не будем увлекаться, — предложил алхимик, сообразивший, что затея Павла может оказаться опасной.

Не то чтобы Андреас был трусом, просто он не был героем. В смысле, защищаться — пожалуйста, но лезть на рожон алхимик не любил.

— Не знаю, обратили вы внимание или нет, но я не сразу вышел из кабины после остановки, — произнёс Гатов, по очереди оглядывая друзей.