Герметикон

Она стёрла с лица изумлённое выражение, похолодела глазами и почти равнодушно спросила:

— Как давно ты знаешь?

— А как давно вы меня обманываете? — вопросом на вопрос ответил Вениамин. — С твоего визита на Луегару?

Соблазн ответить ""да"" и тем ещё больше унизить Мритского был велик, но Агафрена понимала, что на её второго сына обрушится вся ярость губернатора, и отрицательно качнула головой:

— Нет, тогда не получилось, я не была готова…

— Не готова меня предать?

— Не готова тебе отомстить, Веня, — поправила мужа Агафрена. — Мы здесь одни, так что называй вещи своими именами.

Он едва сдержал порыв ударить её. Она заметила, но сохранила хладнокровие.

— Когда? — хрипло повторил вопрос Мритский.

— Через полтора года. Я гостила у отца, Алоиз узнал об этом, примчался…

— Можешь не продолжать… — Губернатор сжал кулак. Он знал, что жена неверна, но не хотел верить. Надеялся услышать хоть эхо сожаления и вздрогнул, когда она плеснула в него кислоту ненависти. Он не раскаялся, доведись — снова украл бы Агафрену и силой сделал своей женой, потому что обожал, не видел без неё жизни… Он не раскаялся, но ему сделалось горько.

— Значит, мы хоть немножко квиты.

— Платишь мне за тот случай?

— Случай? Ты мне жизнь сломал! — Агафрена не сомневалась в том, что идут её последние секунды, и не стеснялась. — Ты заставил меня думать о самоубийстве! Ты! Из-за тебя я хотела перерезать себе вены, но… Алоиз… Он… — Женщина вдруг мечтательно улыбнулась и совсем другим, очень спокойным голосом произнесла: — Можешь делать со мной всё, что хочешь. Я ни о чём не жалею. И я тебя не боюсь.

И тем ударила наотмашь.

Долго, почти минуту, в комнате царила тишина. Затем Вениамин поднялся, поправил портупею, едва слышно кашлянул, тихо сказал:

— Я тебя люблю, Френа, очень люблю.

И вышел вон.

* * *— Ты понял хоть что-нибудь?

— Только обрывки, — вздохнул Йорчик.

— Расскажи, — мягко приказал Рубен. Но от мягкости этого старика по спине бежали мурашки. — Перечисли все услышанные обрывки, а я попробую сделать вывод.

— Боюсь, он вам не понравится, — предупредил губернатора Йорчик.

— Я готов к этому. — У Лекрийского заходили желваки.

Дослушав разговор до конца, они покинули капитанский мостик и уединились в кают-компании, куда одновременно подали лёгкий обед, но, прежде чем приступить к трапезе, Рубен потребовал подробностей.

— Я абсолютно точно слышал и смог идентифицировать следующие слова… — Руди заглянул в блокнот, хотя в этом не было никакой необходимости: короткий список он помнил наизусть. — ""Такси"", ""эксперимент"", ""Агафрена"", видимо имя, ""кошка"", ""заложник"" и ""крейсеров не будет"".