Герметикон
Серия книг Вадима Панова описывает жизнь человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» состоит из таких произведений, как «Красные камни Белого», «Кардонийская рулетка» и «Кардонийская петля», удостоенных премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала "Мир Фантастики" победила в номинации "Научная фантастика года".
— Ты уверен, что последнее сочетание прозвучало именно так? — тяжело спросил Рубен.
— К сожалению, уверен, — уныло подтвердил галанит. — Специально или нет, но эту фразу Холь произнёс медленно.
— Холь или Гатов?
— Холь. Я знаю голос Гатова.
Старик покрутил трость, остановил её, внимательно изучая резной набалдашник, и секунд через десять спросил:
— Не могло получиться так, что Холь говорил об эскадре Мритского? То есть имел в виду, что помощи им не дождаться?
— Я не скрывал, что являюсь плохим переводчиком с камили, — развёл руками Йорчик.
— То есть возможно?
— Да.
— Но ты не веришь?
— Нет.
Несколько секунд в кают-компании царила тишина. Губернатор крутил трость, словно советуясь с потёртым шлёмом, а Руди, против воли, уставился на супницу, от которой шёл восхитительный аромат. Глупо, конечно, однако вид и запах еды отвлекал учёного от неприятных мыслей.
— Будем считать, что Мритский и его умники что-то задумали, — резко вдруг произнёс Лекрийский. — И я не позволю им подготовиться. — Трость стукнула по полу, заставив Йорчика вздрогнуть.
— Вы позволите мне остаться на земле? — тут же осведомился Руди. Ему было страшно, до ужаса страшно задавать этот вопрос, но перспектива остаться на борту идущего в бой корабля пугала ещё больше. — У меня нет никакого желания…
— Испугался последней фразы? — с пониманием уточнил губернатор.
Врать не имело смысла.
— Гатов расправился с ""Горьким"", а талант Холя не уступает таланту Павла, — высказал свои резоны Йорчик. — И не будем забывать, что Холь не просто так решил провести эксперимент вдали от посторонних глаз.
— Испугался последней фразы? — насмешливо повторил Рубен."
"Он своё решение принял и отступать не собирался.
— Да, испугался. — Руди постарался ответить со всем возможным спокойствием. — И настоятельно советую вам прислушаться…
— Я говорил с Веней, видел его глаза и чувствовал его неуверенность. Веня хорош, отлично играет на публику, но меня ему не обмануть: у него нет супероружия или он не уверен, что сможет его применить. А значит, я атакую!
— А я…
— Пёс с тобой, слизняк ипатый, останешься на земле, — презрительно бросил старик.
* * *— Ну, вот, наверное, и всё, — пробормотал Холь, мягко прикасаясь к рукояти одного из рычагов справа от главного кресла. — Не забудь, что они имеют дискретный ход, каждый щелчок — один градус. Не промахнись.
— Я принимал участие в создании Транслятора, — тихо произнёс Тогледо. — А рычаги управления устанавливал лично.














