Герметикон

— Помпилио знает, как ему повезло?

— Догадывается, — чуть запнувшись, ответила Кира.

— Как все у вас сложилось?

— Прекрасно.

— У каждого своя жизнь?

Окажись на месте Ачивы кто угодно другой, Кира давно бы прекратила разговор, мягко или жестко — в зависимости от обстоятельств, но прекратила бы обязательно. Но старая подруга имела право на искренность.

— Да, у каждого своя жизнь.

Луна перебежала на другую сторону замка, спряталась от женских взглядов, и девушкам оставалось любоваться звездами, рассыпавшимися над укрывшимся во тьме озером.

Некоторое время молчали.

Сувар поняла, что затронула болезненную тему, и не торопила подругу с ответом, а Кира сняла с шеи медальон, раскрыла его и посмотрела на давнюю фотографию. Но не на себя, счастливую, а на Драмара. И в очередной раз поняла, что при взгляде на жениха не испытывает привычной горечи. Не в первый раз, но сегодня поняла отчетливо, окончательно осознав, что эта часть жизни осталась в прошлом. Человек, без которого она когда-то не мыслила себя, уходил все дальше. Уходил навсегда.

— Я запуталась, — вздохнула Кира, продолжая смотреть на фотографию.

— Я поняла, — очень тихо и очень проникновенно произнесла Сувар.

— Нет, не поняла, — перебила подругу рыжая. — Я ни о чем не жалею. Я вышла замуж без любви, но вышла по собственной воле, и мне не в чем упрекнуть моего супруга. Он делает все, чтобы я была счастлива… Ну насколько я могу быть счастлива, учитывая обстоятельства.

— Но он к тебе не приближается, — прошелестела брюнетка. — Вы спите в разных спальнях.

— Это было бы неправильным.

— Неужели?

— Мы не торопимся.

— Вы не стали близки.

— Мы не стали бы близки, окажись в одной постели.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую.

— Может, в этом и заключается проблема? Насколько мне известно, хороший секс благотворно действует на отношения… — но, заканчивая фразу, Ачива догадалась о происходящем и прищурилась: — Дорогая, да ты боишься!

Кира густо покраснела.

— Как же я сразу не догадалась!

— Отстань!

— У нас вроде искренний разговор?

— Впервые за много месяцев.

— Пожалуйста.

— Я… — Кира допила вино и со щелчком закрыла медальон. — Я благодарна за то, что ты приехала, Сувар, мне нужно было с кем-то поделиться.

— Пожалуйста, — повторила брюнетка. — Для тебя — что угодно. Только не сватай мне местных адигенов, у меня аллергия на чванливость.

И девушки вновь рассмеялись.

А Кира подумала, что подруга права: она действительно боится. Или смущается. Или стесняется… Кира не знала, какое определение лучше использовать, чтобы описать чувства, охватывающие ее при мысли, что ей предстоит быть с другим мужчиной. Не с Драмаром — с другим. Пусть даже официально все вокруг называют этого мужчину ее супругом.