Герметикон

— Вижу, ты не изменился, брат, все такой же любознательный.

И Огнедел покачнулся так, словно пропустил тяжелейший удар в челюсть.

Ретроспектива,

в которой Тайра проявляет излишнее любопытство

— В детстве я не верил, что можно сжечь замок, просто взять и сжечь, — негромко произнес Огнедел. — Я видел картинки в книгах, читал военные рассказы, но в моем представлении замки всегда оставались несокрушимыми. Они ведь каменные! И выстроены как крепости, а крепость сгореть не может, иначе какая она крепость? — Террорист помолчал. — Потом я подрос и узнал об алхимии, удивительной науке, благодаря которой можно создавать страшные горючие смеси, узнал о существовании деревянных перекрытий, лестниц и отделки стен, сообразил, что мебель, белье, гардины, картины и прочее убранство горит за милую душу, а значит, картинки не врали… Но все это стало для меня не важным, потому что к тому времени я перестал видеть в замках нечто сверхъестественное и уникальное. Я стал относиться к ним как к строениям. Как к самым обычным строениям, без всякого восхищения — оно осталось в детстве."

"Огнедел сидел в глубоком, придвинутом к камину кресле, внимательно смотрел на огонь и говорил ровным, очень спокойным голосом. Каким говорят находящиеся под гипнозом люди. Вел рассказ подробно, не только не забывая о деталях, но и делясь эмоциями и личными впечатлениями, и иногда Тайре представлялось, что она не сидит напротив пирата, а пребывает внутри его истории. Своими глазами видит Гларден — двухсотлетний замок, выстроенный после эпохи больших войн, а потому скорее утонченный, нежели крепкий. Его поставили на высоком берегу Тунги, однако господствующего положения замок не занял, возвышался над водной гладью, но не нависал над ней, как Даген Тур, через который прошли едва ли не все лингийские войны. Гларден строили для жизни, а не для сражений, поэтому окружал его роскошный парк, а не открытое пространство, легко простреливаемое пулеметами и пушками. Парк был выдержан в ""регулярном"" стиле, украшен двумя десятками фонтанов, неизменно приводящими гостей в восхищение, изящными беседками и гротами. У реки парк обращался в набережную, по которой владелец замка обожал гулять в любое время дня и даже по ночам, с наслаждением разглядывая неспешные воды и вдыхая наполненный влагой воздух.