Герметикон

Некоторое время в комнате слышалось лишь слабое потрескивание дров в камине, а затем ведьма тихо спросила:

— Не задумывался, как повел бы себя Помпилио, выбери ты пистолеты?

— Точно так же, — уверенно бросил Огнедел.

— Помпилио не хуже тебя знал, что рискнуть стреляться с ним мог разве что самоубийца.

— К чему ты клонишь? — нахмурился Маурицио.

— Я просто задала вопрос, — отозвалась Тайра. — И еще я не понимаю, почему Помпилио решил сжечь тебя живьем? Я много слышала о нем, разговаривала с лично знающими его людьми, и никто не называл твоего брата жестоким.

— Помпилио не собирался сжигать меня — он думал, что я мертв, и не хотел хоронить. Не хотел, чтобы мой прах оказался в фамильном склепе, потому что напоминал бы ему о братоубийстве. Помпилио отправился в лабораторию и быстро, за полчаса, не больше, навел нужное количество смеси, которая и сожрала мой замок, оставив от Глардена лишь обугленные стены. — Огнедел вновь выдержал паузу. — Я слышал, как Помпилио вернулся в тронный зал, слышал, что он остановился неподалеку, понял, что он смотрит на меня, и затаил дыхание. К счастью, он стоял недолго… А потом я почувствовал сильный жар и понял, что умираю…"

"Тогда, в огне, он впервые в жизни испугался. По-настоящему испугался, став совсем иным.

— Как ты спасся?

— Меня вынес старый слуга. После ужина мы поняли, к чему движется наш разговор, и велели всем покинуть главное здание. Мы считали, что остались одни, однако мой верный Деннис затаился и стал ждать, чем все закончится. Помпилио не проверял помещения, считал, что в замке никого нет, поджег его и ушел. А Деннис ухитрился вытащить меня из огня и увезти в заповедник, в маленький охотничий домик, в котором месяцами никто не появлялся.

— Почему ты не вернулся? Почему не объявил, что жив?

— Потому что в следующий раз мой брат обязательно довел бы дело до конца.

— И еще ты решил отомстить… — протянула ведьма.

— Они оба заплатят, и первым — Помпилио, — очень зло произнес Огнедел. — Я его любил гораздо сильнее Антонио, мы были близки с детства, были не просто братьями, но настоящими друзьями, и… и за предательство Помпилио будет страдать так же сильно, как я его любил. Он уже страдает, но пытается выкарабкаться из ямы, в которую я его отправил. У него получается, но со вторым ударом он точно не справится.

— Надеюсь, ты хорошо продумал свою месть.

Тайра выдержала короткую паузу, затем громко произнесла: ""Время!"", возвращая Огнедела в реальность, и террорист вздрогнул. Затем поднял голову и с легким удивлением посмотрел на ведьму.

— Задумался? — тихо спросила она.

— Я люблю смотреть на пламя, — ровным голосом ответил Мааздук. — Это моя стихия.