Герметикон

— Луна с собственным спутником — весьма необычная примета, — ответил Грозный. — Я не помню, чтобы встречал нечто подобное раньше.

— Ты вроде вообще ничего не помнишь.

— О себе, но не о Герметиконе. — Грозный поднялся на ноги. — Нужно идти.

— Куда? — На глазах Куги выступили слезы. — Куда нам идти? Ты ведь сам сказал, что здесь никого нет!

— Я видел дым, — напомнил Грозный.

— И что?

— Если об Ахадире ходят легенды, значит, на нем кто-то бывал, — поддержал Грозного Рыжий. — Вполне возможно, Астрологический флот тайно изучает Ахадир, и мы наткнемся на экспедицию.

Или…

Рыжий замолчал.

— Что ""или""?

— Или планета не такая пустая, как это кажется Грозному. — Он сплюнул. — Больше нам надеяться не на что.

И снова камни, шум бурного потока и шаги. Монотонные шаги, что ведут… Шаги ведут вперед, просто вперед, потому что утренний разговор молотом жахнул по хрупкой надежде, оставив столь мизерный шанс на выигрыш, что любое казино Герметикона удавилось бы от зависти. Оглушенные путники не шли — брели вдоль реки, упиваясь собственными переживаниями. Они с радостью остановились бы, разлеглись на теплых камнях и принялись пересказывать друг другу свои горести, но боялись отстать от Грозного, который — единственный из всех — не потерял присутствия духа.

Лысый шел впереди, почти не оборачивался и всем своим видом показывал, что ждать никого не будет. Сразу за ним семенила Куга и мрачно пыхтел Рыжий. А вот Привереда с Тыквой слегка отстали.

— Тяжело?

— От безнадеги, — хмуро ответил спорки.

— А как же абсолютная свобода? Как же искренняя радость по поводу беспамятства?

— Не заводись.

— И в мыслях не было, — фыркнула Привереда.

 — Просто удивляюсь, как быстро ты опустил руки. Вчера скакал, будто в лотерею выиграл, гордился тем, что никому ничего не должен, а сегодня заговорил о безнадежности."

"— Рано или поздно мы все вспомним, и вчера у меня была надежда, что это случится в цивилизованных местах. — Тыква решил не ссориться с острой на язык девушкой и ответил серьезно, так, как думал. — Я не хочу застрять на Ахадире.

— А вдруг тебя ищут? Вдруг ты преступник?

— Или я король спорки?

— Или ты должен кому-нибудь огромную сумму?

— Или ты умоляла жениться на тебе?

— Или Куга.

— Да.

Тыква не сдержался — бросил взгляд на стройную фигурку синеволосой, и по губам Привереды быстрой змейкой скользнула ехидная улыбка. Но ее голос прозвучал мягко:

— Я вижу, ты расстроен.

Тыква хотел огрызнуться. Или отмахнуться, сказав, что Куга сама сделала выбор, но понял, что не сможет обмануть Привереду. Ответить правду? А почему бы и нет? В конце концов, никто, кроме нахалки, не говорил с ним о вчерашнем.

— Я облажался.

— Это все заметили, — подтвердила девушка.