Голод

Песок здесь был немного чище, и я быстро шел по пляжу в сторону дома, который стоял намного дальше остальных, и видимо именно на нем заканчивалась улица… ужасный, неухоженный дом, с потрескавшейся краской, и серыми шторами в каких-то жирных пятнах. С кучами мусора, без какого либо ограждения, но с покосившейся будкой.

Уличное освещение едва светило, когда я сосредоточенно и быстро осматривался, пытаясь найти щенка по скулящим звукам, которые бедолага издавал, прячась где-то в темноте.

Я прекрасно понимал, что сейчас нарушаю закон, вторгаясь на частную территорию.

Глава 102.

-..лишь бы не убил… – пробормотал себе под нос я, чувствуя, как мои мышцы наполняются адреналином и силой, а здравый смысл внутри орет и возмущается тому, что я делаю.

По-хорошему нужно было вызвать полицию, и всё объяснить.

Возможно, добиться через суд того, чтобы щенка отобрали у этого соседа, забрав малыша под опеку на лечение до момента решения суда. Проблема была в том, что я боялся, что этого самого времени у нас не было, а ещё, я не мог видеть слезы в голубых глазах своей девочки.

Я так задумался, разрываясь в себе как обычно на две части между зверем и мозгом, что не заметил, как на моем пути появился мужчина, видимо тот самый сосед, которому крайне надоело жить.

- Опачки! – хриплый голос был подобен тупой пиле, как и сам вид этого мужчины.

Засушенный, но довольно жилистый, с татуировками, которые ясно давали понять, что тюрьма была его вторым родным домом, с засаленным месивом вместо волос и жидкой бородкой.

Желтовато-серое лицо, гнилые зубы и акульи глаза. Сразу было видно, что он пил, не переставая много лет, и похоже столько же лет не мылся.

Мы рассматривали друг друга с неприкрытой неприязнью, пока этот тип, который оказался с меня ростом, пыхнул сигаретой, зажатой между желтыми губами цвета «большой привет печени»:

- Я смотрю, мелкая глазастая дуреха учла мои пожелания, и охмурила целого телёнка!

От этих слов от бешенства у меня пошли круги перед глазами, и ладони сжались в кулаки до хруста, когда зверь внутри меня безумно зарычал, толкая меня вперед на явное убийство с особой жестокостью.

Но здравый смысл орал, что если я дам слабину, и пойду на поводу своей слабости, то меня посадят…лет на 15…и кто тогда всё это время будет заботиться о Соне?

Поэтому я стоял, тяжело вдыхая в себя гнилой воздух, и стараясь не замечать искр, сыпящихся из глаз.