Голод

- Последний мудак был явным маменькиным сынком! Я бы сломал его, как игрушку, если бы он не откинул коньки сам! – широкая звериная улыбка этого урода, пробила в моей броне ещё одну большую дырку, когда я стоял на месте из последних сил, больше всего в жизни мечтая дать волю своей ярости и кулакам, чтобы превратить его в кровавое месиво, - Надеюсь, ты чпокнул её перед уходом, потому что в ближайшее время тебе это не светит!

Этот тип явно добивался того, чтобы довести меня до точки кипения, и, черт возьми, у него это прекрасно получалось! Потому что я дернулся, стиснув зубы до скрежета, когда он резко выкинул руки вперед, давая мне увидеть, что в одной руке был зажат стальной прут, а во второй подобие самодельного кастета, на что я хищно хмыкнул, разозлившись лишь ещё сильнее.

"

"- Я бы и сам отымел её, если бы на девку не положил глаз мой сын! Но старая ведьма не дала ему даже возможности приблизиться к этой девчонке! - мужчина оскалился, не выпуская из зубов пыхтящей сигареты, которую я пообещал себе затолкать ему в глотку, снова тряханув прутом передо мной, как плохой дрессировщик дикому хищнику, - Может, расскажешь какого оно, а?

Чертовски не хотелось расстраивать его, признаваясь, что я ещё сам не в курсе, когда я снова сделал шаг вперед, призвав всю свою сдержанность, резко и холодно проговорив, не отводя своего взгляда от его мутных глаз:

- Я пришел, чтобы забрать щенка.

Не усложняй ситуацию, просто отойди.

И он сделал шаг назад, оскалившись и напрягся, когда ядовито усмехнулся:

- Неужто такой бедный, что не в состоянии купить своей девке собачку?

Но затем напрягся я, когда этот урод, неожиданно разгоготался жутким вонючим смехом, разбрызгав слюни, посмотрев куда-то за мою спину, и его глаза зажглись азартом:

- Иди сюда, иди! Я покажу тебе, что сделаю с твоим безголосым теленком, прежде чем прибью эту шавку, и отымею тебя!

Кровь буквально закипела в моих венах, и мир окрасился красным цветом от пелены ярости, которую я пытался проглотить, захлебываясь в ней, чтобы не убить этого поддонка прямо сейчас.

Всё, что мне было нужно – это резко протянуть руку и крутануть его за шею, чтобы сломать позвоночник. Но я хотел кровавой смерти, сделавшись явным маньяком в эту секунду.

Боюсь, что я бы всадил этот железный прут в него, если не почувствовал за спиной Соню…и шумное дыхание наших собак, которые скалились и порыкивали, готовые броситься и растерзать эту тварь.

Я не мог обернуться, сосредоточившись лишь на том, куда кивнул этот урод, говоря о щенке, который уже не скулил, а лишь отрывисто дышал, явно испугавшись присутствия двух крупных собак.

Наконец я увидел смутный темный силуэт на песке.

Щенок лежал на одном боку, судорожно дыша, и явно был серьезно ранен.