Грех Захарова

Под ними образовались темные круги, смахивающие на фингалы. Этот браслет… Дотрагиваюсь до кулона кончиками пальцев. Сердце, покрытое разноцветными камушками. В том, что этот «подарок» стоит целое состояние, я даже не сомневаюсь. Однако не просто так Захаров мне его подарил…

Меня дико клонит в сон, но… Черт возьми! Вода…

Ладно, не буду же я его бояться. Наверняка пошел спать. Да и если он в гостиной… Я всего лишь выпью стакан воды и снова закроюсь в своей комнате. Пусть все разговоры оставляет на завтра, хоть и обещал продолжить сегодня.

По закону подлости, Захаров оказывается в кухне. За компьютером. Беру стакан и открываю воду. Решаю вернуться в комнату, но… Вдруг на глаза попадается папка. Точнее, их на столе несколько, но я не могу не заметить черную, где огромными буквами написано «Абрамов Матвей».

Я буквально швыряю стакан в раковину, но папку забираю молча. Тимур не реагирует, упорно постукивает клавиатурой.

«Два убийства. 2016г и 2018г».

Две девушки, лет восемнадцати-двадцати. Не больше. Изнасилованы, найдены в подвале заброшенного здания.

Значит, он продает девчонок такого возраста. Маше было двадцать. Мне… Мне тоже двадцать.

Чертов засранец! Чтобы ты сдох.

Я бросаю взгляд на Захарова. Он молчит, даже голову не поднимает. Будто меня здесь вовсе нет. Или же специально так поступает. Именно этого хотел, да, Тимур? Чтобы я эти документы увидела. Своего брата еще больше возненавидела? Да только ты не в курсе, что кроме смерти я ему ничего не желаю. Не брат он мне. Давно не брат…

Пробегаю глазами дальше.

«Подозреваемые помощники».

Некий Геннадий Смирнов. Генерал. Фотография мужчины в ментовской форме. И еще один – Валиев Анар.

Перелистываю остальные бумаги, но ничего толком не понимаю. Мозг отказывается соображать.

– Насмотрелась? – аж вздрагиваю от голоса Тимура.

Положив папку на стол, громко хмыкаю. Не отвечаю на вопрос. Тем временем Захаров не сводит с меня синих уставших глаза. Как долго он за мной наблюдает? Опрокидывается на спинку стула и заводит руки за голову. Какой же ты гаденыш все-таки…

Вздергиваю подбородок и выхожу из кухни. Нечего с тобой болтать. Наболтались сегодня. По полной программе. Завтра продолжим эту войну.

В комнату не иду, останавливаюсь в гостиной и беру в руки рамку с фотографией. Снова всматриваюсь.

– Марина… Марина… Марина… – повторяю шепотом. – Двойные стандарты, да? Увели они тебя на тот свет.

Надеюсь, я ошибаюсь. Надеюсь, все не так, как я успела сложить в голове. Никогда не любила бить людей по больному. Однако ты это заслужил, Захаров. Я не боксерская груша, чтобы принимать каждый удар. Я тоже могу бить и причинять боль. Я тоже могу играть отрицательную роль. Я тоже способна на все. Ты в этом обязательно убедишься.