И только сердце знает

Два железных тисках, которые были, по предположению Рейны, его руками, сгребли ее в охапку и, на мгновение задержав в состоянии невесомости, поставили на ноги так, что глаза Рейны оказались чуть ниже груди великана. Она не рискнула взглянуть выше, ибо запросто могла свернуть себе шею, пытаясь разглядеть черты лица рыцаря. Поэтому Рейна просто отошла на несколько шагов назад и на мгновение замерла от удивления.

Это лицо, еще недавно казавшееся ей просто блестящим пятном, было теперь хорошо ей видно: золотые брови, прямые и густые, были гораздо темнее светлых волос, имевших тот же золотистый оттенок и ниспадавших на его необъятные плечи плавной волной.

Между двумя скулами, обтянутыми загорелой кожей, выглядывал правильной формы нос, а над квадратной, немного тяжеловатой челюстью, красиво оттенявшейся темной бронзовой щетиной, находились плотно сжатые губы. Это было одновременно грубое и невыразимо красивое лицо. И картину эту завершали проницательные, чуть прищуренные глаза цвета фиалки. Представьте только, фиалки!. .

Однако ярость снова вернулась к Ранульфу, и на этот раз ее объектом оказалась юная госпожа Клайдона, если она на самом деле ею была. А он-то принял ее за мужчину, щупленького, конечно. Да и кто бы мог подумать иначе, глядя на ее скрывавшую все формы женского тела мужскую кольчугу, доходившую ей почти до колен, мужские подвязки и мужской шлем, почти полностью защищавший ее лицо, оставляя видимым лишь небольшой овал лица. Даже ее брови и подбородок были защищены шлемом, а кроме того, всюду на ее одежде и на руках виднелись следы засохшей крови…"

"Возможно, у нее и не было меча или какого-либо другого оружия, но тем не менее она совсем не была похожа на женщину.

И только голос ее выдавал, мягкий и мелодичный… О, если бы он услышал его раньше, то не позволил бы им так себя одурачить! Ранульф был также немало удивлен тем, что, взглянув на нее, он совсем не заметил той реакции, что проявляли женщины при его появлении, — и это обстоятельство, кольнувшее самолюбие рыцаря, еще сильнее рассердило его. Рейна все же была поражена, но быстро смогла овладеть своими эмоциями. В ее больших глазах цвета утреннего неба не было заметно и тени обожания или очарованности, когда она на него смотрела, но их прямой, бесстрашный взгляд был полон искреннего любопытства.

— Спасибо, — услышал Ранульф ее мелодичный голос, благодаривший его за оказанную помощь.

— Я и мои друзья приносим вам свои сожаления о произошедшем недоразумении.