И только сердце знает
Англия, двенадцатый век. Она — хозяйка величественного замка, единственная дочь влиятельного лорда. Он — странствующий рыцарь, незаконнорожденный и отвергнутый. Она — своевольная и непокорная красавица, он — неотразимый мужчина, презирающий женщин. Волею судьбы они встретились, и только сердце знало, что ждет их впереди.
Смирившись наконец с тем, что она была лишена возможности слышать или видеть происходящее, Рейна решила отложить мысли о побеге до лучших времен. А пока она погрузилась в забытье, поскольку делать, кроме этого, все равно было нечего. К тому же девушка чувствовала неимоверную усталость после ужасных событий, которые произошли с ней в последние дни… Впрочем, ее положение было все же не таким отвратительным, ибо покрывало и мешки значительно смягчали тряску, и она радовалась, что хоть как-то сможет восстановить свои подорванные силы целительным сном.
Сквозь плотное покрывало до нее доносилось огромное количество разнообразных звуков, смутных, неуловимых… Однако сколько ни напрягала Рейна слух, ничто не подсказывало ей, где она находится. Возможно, именно сейчас ей предстояло увидеть Ротвелла… Черт побери, собираются ли эти идиоты все-таки когда-нибудь освободить ее из этого душного плена?!
В следующее же мгновение ее положили на землю и развернули покрывало, с силой выдернув его из-под Рейны.
Она огляделась: ее принесли в палатку, достаточно маленькую и почти пустую, но по примятой траве Рейна поняла, что еще недавно здесь кто-то обитал, однако уже успел покинуть это место. Скорее всего это был лагерь пленившего ее рыцаря, однако где же все-таки все его воины?! Слабый свет, проникавший в палатку, позволил ей определить, что уже давно наступило утро.
Старый ее знакомый, Ланзо, стоял рядом с великаном, испуганно глядя на своего господина, ибо никак не ожидал, что тот будет так груб с девушкой. В одной руке он держал узел с одеждой Рейны, а в другой — стул, который он, окончательно придя в себя, все же догадался поставить на пол. Фитц Хью стоял согнувшись, стараясь не разрушить эту явно не приспособленную для его невообразимых размеров палатку.

















