Его Уязвимость

Дверь открывается, охранник, тот же самый, что помог мне забраться в эту махину, протягивает руку ладонью вверх. Уцепившись за крепкие мозолистые пальцы, выбираюсь из нутра черного монстра.

Запрокинув голову, рассматриваю красивый дом, обращаю внимание на закрытую застекленную террасу, где, судя по всему, расположен огромный прямоугольный бассейн, контуры которого мне удается сейчас разглядеть.

Потрясающе красиво и сдержанно.

Рядом со мной останавливается мотоцикл и брат, споро спрыгнув со своего железного друга, к которому питает особую слабость, снимает шлем.

– Вот же ж… – присвистывает, – совсем неплохо…

– Ты не забывай только, что мы в гостях, ладно?

Прищуривается недобро.

– Боишься, что я твоему америкосу полхаты грохну?

– Есть такое.

Скалится и зыркает серыми глазищами из-под челки, оглядываясь.

– Вот и правильно делаешь. Где этот перец? Охота на него вживую взглянуть.

– Ну, мы не та категория гостей, которых лично встречают у крыльца. Я всего лишь наемный работник.

– Ну да, ну да…  тут еще и замашки царя, значит… Весело.

– Федя, веди себя прилично!

Хмыкает и прячет руки в карманах.

Такое чувство, словно я сижу на пороховой бочке, которая вот-вот рванет.

Мало мне размышлений на тему того “что со мной сделает Кац, когда узнает, какие игры ведутся за его спиной?!”, так теперь и нужно думать “как держать от босса на расстоянии братца?!”.

Достало!

– Не боись, систер, все по-чесноку будет…

– Я тебя сейчас стукну!

Лыбится, зараза такая, на нервах моих играет, а я в нем азарт молодого хищника чувствую, который хочет пободаться с противником покруче, проверить, так ли хорош альфа…

Хорош.

Братец не равный Димитрию. Да пацан он еще совсем, а Кац мужчина…

– Отгружаем.

Приказ одного из секюрити и наши чемоданы без спроса принялись заносить в дом, а мы с Федором пошли следом.

Особняк встретил пустотой и кристальной чистотой. Стерильностью.

Этот дом не обжит. Чувствуется, что в него просто запихнули привычные европейскому человеку стиль и роскошь.

Стоит войти и ты чувствуешь себя муравьишкой, замершим под хрустальной люстрой, свисающей с потолка второго этажа до самого центра первого этажа.

Привлекает внимание витиеватая лестница с перилами, изогнутыми в непонятную загогулину.

Метраж ее я даже не берусь оценивать. Просто мне показалось, что я где-то во дворце нахожусь.

– Хрена себе, я тебе скажу, Катька… это же сколько бабла сюда вбухано…

Киваю брату, который с юношеским азартом оглядывается по сторонам. Сейчас Федя тянет на свой возраст.

В глазах плещутся удивление и восторг. Так смотрят на картины, скульптуры и объекты искусства в целом.