Я – Стрела

Глава 4

Сон с пробуждением

Мягкий, мерцающий свет заливал небольшую уютную комнату со старинной литой купальной чашей посередине. Свечи стояли везде: на комоде, полу, даже на стуле.

— Тебе не кажется, что это пожароопасно? — наигранно сурово спросила я, втайне любуясь нобилем, лежащим в ванне с закрытыми глазами. Сильные руки расслабленно свисали по сторонам бортиков, голова откинута, часть белых прядей намокла.

— Это же сон, — ответил Рай, — свечи упадут, только если мы этого захотим.

Блики играли по знакомым рельефам его плеч, вспыхивали искрами, преломляясь в крупных каплях воды, перстнями украшавших пальцы.

Райден даже не посмотрел на меня, но я кожей ощущала как он, не глядя, отслеживает мое присутствие, как едва заметно раздувает ноздри и на почти незримые миллиметры поворачивает голову в мою сторону.

В комнате нашего сна было тепло, даже жарко. Длинным медленным движением я стянула с волос стягивающую ленту, и они начали рассыпаться по плечам.

Нобиль глубоко, немного напряженно вдохнул — выдохнул.

— Стелла… Я скучал. Сантана говорит, за тобой приударил командор Освальд?

— Есть такое.

Считает, что я наивная селянка, и его внимание для меня — счастье.

Собрав подол белой ночной рубашки, я приподняла его до колен, внимательно наблюдая за реакцией беловолосого на шум ткани. Уголки его губ чуть приподнялись, ресницы дрогнули. Игра понравилась нам обоим.

— А за тобой, — промурлыкала я, — тоже любовная охота идет, насколько я знаю.

— Да, — кивнул Камачо и открыл глаза, посмотрев на меня темно-синей манящей глубиной. — Не сравнимо с командором. Всего лишь пара горничных и весьма хорошенькая официантка.

— Хорошенькая? — я приостановила подъем материи на линии бедер."

"— По мнению Сантаны, — выкрутился Райден, кидая жадные взгляды на мои босые обнаженные ноги. — Лично мне она кажется какой-то странной. За ужином наклонилась так, что показала грудь до белья, а по краю — почти черные синяки. Так. Стелла, или ты идешь ко мне хоть немного быстрее, или я сейчас вылезу и затащу сам. Целый день думал, что больше никогда не позволю кому-то назвать мою невесту свободной девушкой.

Стянув рубашку через голову, я осталась в одном белье.

Кружевном, несколько неожиданном для посудомойки. То, что предлагали мне перед отправкой безопасники, вместе с комплектами грубой одежды, годилось только в качестве наказания: нечто царапающееся на ощупь и крайне уродливое на вид.

Райден напряженно выдохнул, и я порадовалась, что настояла на своем. Месяц обручения сделал из него большого ценителя хорошего белья, а мне, в свою очередь, нравилось, как Камачо заводился при виде крошечного кусочка кружев или небольшой прозрачной вставки в чашечки лифа.