Идеальна для меня

В мире бизнеса он был не просто акулой, а одним из трех китов, на которых держалась современная экономика Америки.

— Не суть, — отмахнулся Рон, чем подтвердил мои смелые предположения. — Вот один важный момент: кто-то готовит заговор против Шульца. Что-то серьезное назревает, Эмс. И меня настойчиво попросили тебе передать, чтобы уходила скорее, если не хочешь попасть в замес. Будет много «крови». В переносном значении, естественно.

Нахмурившись, я ощутила внутри нарастающую тревогу. Стало не по себе, ощутив привкус желчи, во рту пересохло. Барабаня ноготками по стеклянной бутылке, я слишком резко отчеканила:

— Кто это готовит? О чем ты, Рон?

— Не знаю.

Мне-то какое уже дело? Тем более, друг сам, похоже, не знает ничего конкретного. Просто… — он задумался, подбирая подходящее слово. — Так говорят. Знаешь про информационную войну? Что-то в этом роде ждет и Конрада Шульца.

— Рон Харингтон! — вспылила я, подрываясь с места. — Этот человек дал тебе работу мечты. Что значит «не знаю, мне-то какое дело»? Узнай! Иначе тебя ждут неприятности. Я, конечно, не Конрад Шульц, но лучше бы тебе со мной не связываться.

Может случиться так, что ты внезапно потеряешь драгоценную работу.

Рон замер, недовольно хмыкнув.

— Ты мне угрожаешь, детка? Неожиданно. Но заводит, — он странно рассмеялся, будто истерически. — Знаешь, а вы с ним так похожи… Будто родственники или любовники. Может, я чего-то о тебе не знаю, Эмс?

— Придурок, — рявкнула я, тяжело дыша. Это не было опровержением его вопроса. Скорее, простой и внезапно обнаружившийся факт: РонХарингтон беспросветный, абсолютный и бесповоротный болван.

Как я раньше не замечала эту черту его характера, буквально мерцающую на лбу неоновой вспышкой, по типу рекламного плаката или банера?! — Либо ты говоришь конкретно, либо я докладываю на тебя Шульцу. Даю тебе сутки. Ничего не узнаешь — пеняй на себя. Не забывай, что я знакома с боссами многих корпораций Америки. Может случиться так, что ты попадешь в «блэк-лист».

— Ладно, ладно… Сбавь обороты! — испуганно пробормотал Рон, с обидой добавив: — Если тебе все еще интересно, я спросил и за твоего отца. Там мутное какое-то дело, ничего узнать не вышло.

Прости.

Замерев у окна, я уставилась в одну точку. Волна различных неприятностей буквально затопила меня, заставляя ненадолго забыть про папочку.

— Но, почему?.. — голос мой предательски дрогнул, руки непривычно похолодели. Я вспомнила, как просто отец передал мне послание с курьером, будто это ему ничего не стоило. Мог ли он попасть в такое охраняемое помещение, как пентхаус Конрада Шульца?

— Кто-то отчаянно не хочет, чтобы информация об этом деле просочилась.