Идеальна для меня

Я сама не знала, каким волшебным образом чувствовала его боль, ведь внешне Конрад выглядел так же сурово и неэмоционально, как обычно. Тот же хмурый взгляд, тот же повелевающий тон. Даже в больничной палате он умудрялся сеять вокруг себя тяжелую энергетику, наверняка пугающую каждую неподготовленную медсестру. И все же мне удавалось поймать этот тонкий и едва уловимый канал связи между нами, заглянуть за трёхслойную маску в истинное лицо.

— И что ты собираешься делать? — затаив дыхание, я жаждала его ответа с каким-то ненормальным энтузиазмом. Мне было важно убедиться, что он еще не успел навредить Сабине.

Тем самым, навредив и себе самому.

— Пансион в Испании до восемнадцати лет. Она отбывает завтра в обед, — Конрад проговорил это ровно, будто подобное решение ему ничего не стоило, и на какую-то крохотную секунду я действительно поверила, что это так. Что он равнодушен к собственному чаду!

Часть 55

— Ты разлучишь ее с Артуром? — ахнула я, хватаясь за вырывающееся из груди сердце, от отчаянья затряслись ноги, привкус желчи почувствовался во рту. Я даже забыла о том, как сильно печет горло и с каким трудом дается каждое слово, воскликнув:

— И, о, мой бог… Так надолго! Более чем на десять лет… Послушай, это прозвучит странно, но она не виновата.

Я на нее не в обиде. И ты совершаешь ошибку. У меня нет опыта воспитания детей, но можно придумать нечто менее радикальное. Прошу тебя, дай мне поговорить с ней. Именно этого Сабине и не хватает — диа-ло-га!

Он резко повернулся ко мне, ударяя прищуренным взглядом, выбивая из груди дух, заставляя отступить назад и упереться в стену. Это был мой крах — в его широко распахнутых темно-серых глазах.

— Если бы мы не приехали в больницу вчера, ты бы умерла. В муках! Рецидив произошел внезапно, никто бы никогда не мог тебя спасти, Эмми! И тогда бы… — громко и звонко закричал он, сжимая кулаки. — Тогда…

Конрад застыл на полуслове, уставившись в стену, в глазах его отразился дикий ужас. Словно он думал о чем-то самом пугающем в его жизни. Очнувшись от секундного наваждения, он тут же отвернулся, скрывая его от меня. Только вот что именно вызвало его? Моя возможная смерть или дочь-убийца? «Оба варианта не приносят радости!» — голос Конрада возник у меня в голове, интерпретируя по-новому его вечернюю фразу.

"

"— Но я ведь жива… А значит Сабина не сделала ничего, чего нельзя было бы изменить… — ободряюще протянула я, но Конрад и слова не проронил. Он будто поставил себе за цель вытурить меня прочь, хотел остаться наедине. Но я-то знала, что порой подобные желания совершенно неправильные и не несут ничего, кроме душевных мук. — К тому же, девочке всего семь… Она не могла знать, как именно повлияет на меня клубника. Сабина умная, но не всезнающая.